— Ты, видимо, забыла, что у тебя есть… младший брат! И он явно не бессмертный!
«Господи, Костя! Ну, все! Капец!»
В сердце будто кинжал вогнали. Огромный. Острый. С зазубринами.
Каждая капля жидкости в теле ощущалась теперь голимым кипятком.
Юлю затрясло. Инстинкты взяли верх над разумом. Мозг отключился.
Не помня себя, она бесстрашно ринулась на бывшую подругу, впечатала ее в каменную колонну, что есть мочи сдавила ладонями ее горло и закричала:
— О нет! Это ты забыла, мразь! Напрочь забыла, что за него я убью, не моргнув и глазом! Забыла, что я всегда во всех заварушках была твоим щитом! Но не обольщайся — все меняется.
Я могу и палачом твоим стать! И стану, если ты хоть пальцем тронешь моего брата! Хоть пальцем!
Обезумев от страха, Заболоцкая всеми силами пыталась отцепить ее руки от своей шеи. Однако Попова под действием адреналина держала противницу очень крепко. Жадно хватая воздух открытым ртом, Крис прохрипела:
— С ума… сошла?
Юля почувствовала движение за своей спиной. Сперва напряглась, а потом услышала голос Тони, которая, очевидно, прикрыла ее тыл:
— Э! Это че за дела? У вас рожа не треснет — втроем на одну? Эля, тащи сюда свой шикарный зад! Тут малолетки давно по морде не получали!
Стало ясно, что прихвостни Заболоцкой ринулись ей на помощь, но были остановлены на полпути воинственно настроенной Антониной.
С трудом сосредоточившись на Кристине, Попова прижала ее к стене еще плотнее.
— Я с ума сошла? — прошипела подобно смертоносной гадюке. — Я считала тебя сестрой, сука! Я делила с тобой кусок хлеба! А ты? Ты мне в лицо улыбалась, пока у меня за спиной с моим парнем спала! Ты фактически подложила свою родную тетку под моего отца! Мама из-за его предательства едва… мы чудом спасли ее! Ты разрушила всю мою жизнь! А теперь тебе и этого мало? Теперь ты будешь моему НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕМУ брату угрожать? Да я же тебя голыми руками растерзаю! И плевать, что будет!
— От…пусти! — из ее глаз брызнули слезы.
— Пожалуйста! Юля, мне жаль…
— Ах, тебе жаль? — выплюнула яростно.
— Не поздновато ли ты…
Закончить фразу она не успела — ее в одно касание оторвали от Кристины.
Кто-то сильный — очень сильный — схватил Юлю за локоть и развернул к себе лицом. Попова ошарашенно застыла, буквально обмирая от волнения.
«О, господи! Что он здесь делает? Как тут оказался?»"
"С высоты своего роста на нее смотрел Каримов. Его и без того темные глаза сейчас были почти черными от гнева. От первобытного лютого бешенства.
Он ничего не говорил.
