— Но отымею все равно! Буду брать как захочу и где захочу! Я помечу собой каждый миллиметр твоего тела, черт подери!»
Марат яростно стиснул зубы, взывая к своей хваленой выдержке.
К выдержке, которая изрядно поистрепалась за последнюю неделю.
К выдержке, которая уже трещала по швам.
«Так и будет! — шумный рваный вздох в тщетной попытке успокоиться. — Не сейчас. Позже. Когда сама ко мне придешь! А ты придешь… придешь!»
Он и сам не понимал, откуда силы взялись, однако в следующее мгновение смог отстраниться.
Опасаясь не сдержаться и придушить Юлю на месте за ее ночные приключения с проникновением в общежитие (а в частности, за «парни помогают»), Каримов грубо схватил ее за руку и потянул за собой.
Она не возражала. Молча плелась следом. А Марат, прислушиваясь к дикому грохоту своего тарахтящего «мотора», мог думать лишь об одном:
«Все, мелюзга! Лавочка закрыта! Полапали девчонку, и хватит!»
Они почти вернулись к автомобилю, когда Юля тихо окликнула его:
— Марат Евгеньевич…
— Что?
— Куда мы идем?
— В общежитие!
— Оно сейчас закрыто! — взволнованно пропищала девушка.
— Вы внезапно забыли, что попасть внутрь можно только через…
— Нет! — Каримов резко остановился, вынуждая и ее замереть на месте. — С этого момента ты входишь в общежитие, как все нормальные люди — через дверь! Ты поняла меня? Кивни, если поняла!
Дождавшись от Юли заторможенного кивка, Марат продолжил:
— Завтра деканат подготовит специальные пропуска для всех студентов, работающих по ночам!
— Не может быть! — восторженный вопль.
— Серьезно?
Мужчина сурово нахмурил брови."
"— Еще раз усомнишься в моих словах…
— Извините! Просто… почему вы передумали?
«Да потому что с корнем вырву руки некоторым студентам, если они посмеют прикоснуться к тебе еще разок! Помощники х*ровы!»
Вслух же Каримов недовольно буркнул:
— Шевелись, пташечка! Поздно уже. Отдыхать пора.
— Угу. Но вряд ли я смогу уснуть в ближайшее время.
— Что так? — он продолжил путь, увлекая ее за собой. — Бессонница?
— Нет.
Мне еще Тоню успокаивать… она ревет, наверное, до сих пор…
Уже на крыльце у самой двери Марат остановился, впиваясь пристальным взглядом в ее лицо. От мысли, родившейся на задворках искореженного похотью сознания, мужчина чаще задышал. Его рассудок помутился.
— Если ответишь честно на мой вопрос, можем попробовать договориться! — прохрипел он, приближаясь вплотную. Бесцеремонно вторгаясь в ее личное пространство и просто дурея от запаха ее юного тела.
