— Я не знаю, что вы задумали, но у вас ничего не получится, Марат Евгеньевич! Назимов при всех пообещал мне, что ни при каких обстоятельствах меня не уволит! Так что…
— Это правда — не уволит. Уперся рогом, — согласился Серп. — Но ты же у меня умненькая девочка — рано или поздно сама уйдешь!
— Зачем? Зачем вам это нужно? — упрямо вскинула подбородок. — Боитесь, что я в универе проболтаюсь о ваших похождениях? Расслабьтесь! Мне плевать!
— Боюсь! — прогромыхал мужчина, припечатав ее к месту разъяренным взглядом.
— Очень боюсь, что Назимов не сможет защитить тебя! Что однажды все выйдет из-под контроля, и тебе придется перетрахаться с половиной клуба! Ты этого хочешь? Этого?
— Марат…
— Все, девочка! Тема закрыта!
От гнева Юлю почти заколотило. Но она нашла в себе силы промолчать.
Не перечить. Не возражать. Не подливать масло в огонь, пока он за рулем.
Вместо этого девушка смерила профессора испепеляющим взглядом, достала из сумочки телефон с наушниками и демонстративно вставила их в свои уши.
Включив любимый трек на всю громкость, Попова снова отвернулась к окну, повторяя про себя точно мантру:
«Я справлюсь! Я справлюсь! Я со всем справлюсь!»
А следом:
«Он шутит! Юмор. Шутка. Просто шутка! Он не сможет заставить меня… или сможет? Черт! Конечно, сможет! Я ведь совсем забыла про Тоню! Про ребят. Про окно. Про свое проживание в общежитии, которое теперь… скорее всего… под большим-большим вопросом!»
Перехватив на себе его потемневший от гнева взгляд, Юля поняла: он готов повесить ее прямо на этих наушниках — с такой ненавистью мужчина взирал на ни в чем не повинный ядовито-розовый провод.
Сокрушенно вздохнув, она вынула динамики из ушей и убрала обратно в сумку вместе с телефоном.
— Я так больше не могу! — прохныкала жалобно. — Давайте мириться!
— Я с тобой не ругался! — Серп вновь сосредоточился на дороге.
— Серьезно? Почему тогда смотрите так, будто убить хотите?
— Убить? — Марат внезапно улыбнулся. — Какая заманчивая перспектива!
* * *От его хриплого голоса и завораживающего тембра ее кожа мгновенно покрылась крупными мурашками.
А сердце надрывно затарахтело в груди.
Внезапно Юля поймала себя на мысли, что уже некоторое время неотрывно смотрит на губы своего профессора, невольно вспоминая вкус его поцелуев.
«Кажется… это было целую вечность назад! Целую чертову вечность!»
Действуя будто под гипнозом, Попова отстегнула ремень безопасности. Что собиралась делать, сама толком не понимала.
