И это действо буквально выбило Юлю из колеи. Она страшно разозлилась.
— Здесь нет ничего смешного! — рявкнула девушка, теряя контроль над эмоциями. — Здесь плакать нужно! До какой же степени нужно быть морально распущенным, чтобы спокойно реагировать на эротические послания от…
Заведующий кафедрой поменялся в лице за считаные секунды.
Припечатав ее к месту тяжелым, до крайности взбешенным взглядом, он брезгливо скривился и прогромыхал:
— Не тебе упрекать меня в распущенности, девочка! Уж явно не тебе!
— В каком смы…
— А то ты не знаешь!
— Нет, не знаю!
— Хватит, Юля! — грозно.
— Не провоцируй меня на грубость!
Ничего не понимая, она растерянно уставилась на мужчину широко распахнутыми глазами. Инстинктивно попыталась схватить его за руку.
Но Каримов резко отпрянул назад, увеличивая расстояние между ними.
Нахмурившись, он торопливо пошарил по карманам, достал пачку сигарет, извлек из нее одну, подпалил и жадно затянулся. А после размашистым шагом направился к окну и отточенным, доведенным до автоматизма движением распахнул створку.
Попова в тот момент ощутила неловкость.
«Ну, все! С меня хватит! Мне пора!»
Схватив со стула свою сумку, она решительно направилась к двери.
Однако в паре шагов от цели все же остановилась, припомнив кое-что.
— Марат Евгеньевич? — тихо окликнула преподавателя, нервно переминаясь с ноги на ногу. — А… а что с Ильей? Вы прогнали его?
— Конечно, прогнал!
— Он ушел?
Затянувшись еще разок, мужчина выкинул недокуренную сигарету в окно.
Закрыв его, он развернулся. Смерил Юлю более спокойным взглядом и утвердительно кивнул:
— Да, ушел. И если у него все в порядке с головой и с инстинктом самосохранения — здесь мы его больше не увидим.
— Спасибо! — невольно улыбнулась. — Как вам это удалось?
— У меня свои методы, Попова! Я умею убеждать людей!
Холодок промчался вдоль позвоночника. Спина покрылась липким потом.
— Вы что… избили его? — проскрипела мгновенно пересохшим горлом.
И тут же услышала надменное фырканье заведующего кафедрой:
— Много чести для такого дерьма!
— Марат…
— Твой хлюпик обделался от страха, едва меня увидел! Даже жалко его стало.
Побледнел, бедный, и блеял, как баран. Двух слов связать не мог. Зато внимательно слушал! И свято заверил, что понял меня предельно четко!
— Ну надо же! — с придыханием выпалила девушка. — Неужели теперь он правда оставит меня в покое?
— У него нет выбора! — в голосе профессора появились металлические нотки.
