Надрывно дыша, она вырвала злосчастную страницу из папки, скомкала и торопливо запихнула лист в задний карман своих джинсов. В этот самый миг дверь кабинета распахнулась, и Каримов вошел внутрь. Его раздраженный вид и до крайности взбешенный взгляд не предвещали ничего хорошего.
Попова даже вздрогнула, когда он сосредоточил свое внимание на ней.
А она, как назло, не успела отойти в сторону. Камнем застыла у его стола.
Их молчаливые гляделки, казалось, длились целую вечность.
Наконец, громко хрустнув позвонками затекшей шеи, мужчина заговорил:
— Чего натворила?
— Я? — нервно сцепила пальцы в замок.
— Я… ничего! Почему сразу…
— У меня на воспитании пятилетний шкет! — прервали ее строго. — Я знаю этот взгляд, Юля! Артем смотрит на меня так же, когда крупно косячит!
— Вам показалось!
— Что ты там делала?
— Где? А-а-а! Так это я … кресло тестировала!
Скользнув по ней потемневшим взглядом, Марат приблизился практически вплотную.
Аккуратно заправил ей за ухо упавшую на лицо прядь волос, вынуждая покрыться мурашками от столь безобидного жеста, и вкрадчиво поинтересовался:
— Удобное?
— Угу! Очень!
Холодея от ужаса, Юля поняла, что заведующий кафедрой внимательно изучает содержимое своего стола.
Заметив раскрытую папку с рефератом Вероники, мужчина удивленно вскинул брови. Вскоре и сама она поняла почему. Тот злосчастный лист оторвался не до конца! Остался его «корешок». Маленький. Едва заметный. Но и этого оказалось достаточно, чтобы сделать верные выводы.
А Серп не был дураком. Он сразу сложил два и два.
Однако, ругаться не стал. Вместо этого, вгоняя Попову в ступор, спросил:
— Зачем? — тихо, почти шепотом.
«Не знаю! Я не знаю!»
Увлажнив пересохшие губы, она недоуменно пожала плечами."
"— Что зачем? — решила не признаваться до последнего.
В ответ на ее жалкий лепет Каримов скрестил руки на груди и демонстративно закатил глаза.
— Доставай! — велел, требуя беспрекословного подчинения.
— Доставать что? — Юля затаила дыхание.
— То, что лежит сейчас в твоем кармане! — прозвучало как приговор. — Доставай! Иначе я сделаю это сам!
— Да было бы из-за чего так волноваться! Подумаешь! — на эмоциях выпалила девушка, подчиняясь его требованию. — Обычная бумажка! Вот, пожалуйста!
— Тогда почему ты прятала ее от меня? — сухая ухмылка.
Уже протягивая свой «трофей» профессору, Попова вспомнила — почему.
