На полках нет мужских вещей, а значит, мне точно сюда.
Встаю под душ, подставляю лицо тёплым каплям. Одна за одной они скатываются с подбородка на шею, оттуда по груди на плоский животик.
Ну что? Можно собой немножко погордиться? Я смогла дать этой обаятельной сволочи первый отпор. Пусть знает, что мир не крутится только вокруг него и не все падают в обмороки от его очевидной сексуальности и притягательности. Коптель был гадом в четырнадцать. К двадцати одному гад внутри него тоже вырос. Надеюсь, мне окажется по силам эта маленькая война.
На всякий случай вытираюсь и переодеваюсь тоже в ванной.
Зря, в квартире по-прежнему пусто. Кушать очень хочется, я ведь так и не поела толком на ужине, приготовленном ради моего приезда.
Подхожу к двустворчатому холодильнику.
– Ну ты и монстр… – оглядываю его снизу вверх. – Зачем Ване такая дура, если он живёт тут один?
Продуктов на полках как в супермаркете. Разноцветные овощи, фрукты, сыры, и далеко не всё со знакомыми названиями. В морозилке мясо, птица, рыба.
Всё разложено по специальным пакетам и подписано маркером!
Моргнув от удивления, закрываю холодильник и заглядываю в шкафчики. В них сверкает разнообразная посуда. Наверху специи в баночках и мельницах. Тоже всё подписано. Несколько видов чая, зерновой кофе классический, со вкусом вишни и шоколада, пирожного «Тирамису» и ликёра «Бейлиз». Бар заполнен разным алкоголем. Даже по бутылкам видно, что там стоит несколько чьих-то зарплат.
– Ох-ре-неть, Ваня, – заключаю я, возвращаясь к холодильнику, и скоромно достаю половинку болгарского перца, зелёный лук и пару яиц.
Плита у него тоже замороченная. Приходится искать в сети инструкцию, чтобы разобраться, как работает вся эта куча кнопочек. Желудок тем временем жалобно урчит, и пока я разогреваю сковороду, догрызаю ту самую половинку перца.
– С голоду сдохнешь на этой кухне при всём разнообразии продуктов. Проще надо быть, братик. Про-ще!
Лезть в шкафчик с тарелками мне уже страшновато. Решив, что впечатлений на сегодня более чем достаточно, ставлю дощечку на барную стойку.
На неё сковородку. Нахожу вилку, хлеб и, урча от удовольствия, макаю белую мякоть в желток.
В прихожей щёлкает замок, раздаются голоса: женский, сводного. Огонь! Мы сегодня ночуем втроём? Вот так сразу, с порога?
Засунув в рот ещё кусочек хлеба с яйцом, поворачиваю голову, чтобы рассмотреть его подружку. Красивая, повыше меня совсем немного, но ниже Вани. Каблук, длинные глянцевые волосы, одета с иголочки.
