Отсюда взмывали вверх драконы, чтобы исполнить свой традиционный “танец” высоко в облаках над Геммином. Я узнала кованую ограду, которая превращала площадку в клетку для боев.
– Когда здесь занимаются гвардейцев, женщинам вход запрещен, – прошептала Берринда испуганно, прячась за массивной колонной, десяток которых подпирали мраморный навес, где мы затаились, чтобы без свидетелей наблюдать за тренировкой князя.
Клетку окружал десяток гвардейцев, возбужденно улюлюкавших. Без присутствия дам и высокопоставленных персон рядом, они превращались в тех, кем и являлись – бесшабашных юношей, которым по нраву и зрелища, и угощения.
Сейчас они наблюдали за схваткой Лоркана и своего товарища, и было неясно, кого на самом деле они поддерживают.
Но Лоркана было видно издалека – ему трудно было потеряться в толпе. Он притягивал полные обожания взгляды в любой ситуации, но сейчас…
Скинувший рубашку под ноги, по пояс обнаженный, князь во всей красе демонстрировал развитую мускулатуру. При захвате или броске красиво вылепленные мышцы ходили под светло-бронзовой, бархатной даже на взгляд, кожей.
На ней дрожали капли пота, а влажные волосы завивались кольцами и были перехвачены простым кожаным шнурком. С высоким хвостом и шальной улыбкой, которую вызывал играющий в крови адреналин, Лоркан выглядел поразительно юным.
Затаив дыхание, я следила как Лоркан проводит один прием за другим, не давая сопернику времени на размышления. Деревянный настил, густо посыпанный белым морским песком, скрадывал звук шагов и лип к влажной коже.
Громкий, искренний смех Девятого Дракона, довольного выпадом своего гвардейца, разнесся высоко над тренировочным рингом и вспорхнул в небо, как птичья стая.
Лоркан выглядел таким счастливым и свободным, каким никогда не бывал в стенах дворца.
Но не только я украдкой наблюдала за князем. У соседней колонны шевельнулась багровая тень, скользя в сторону. Я успела заметить только волну темных волос, ниспадающую на платье кричаще-алого цвета. Вейлин, пользуясь своим титулом княжны, носила цветные платья, наплевав на все условности и традиции.
И она подглядывала за братом, кусая губы и комкая в ладонях широкие рукава багряно-красного шелка. В глазах ее застыла отчаянная жажда обладания.
Я посчитала, что самое время удалиться, но далеко уйти не успела. Болезненный удар в плечо настиг швырнул меня в сторону, и я с размаху приложилась грудью об стенку. Из легких выбило весь воздух, и на ногах я устояла только чудом.
