“Такие таланты не должны пропадать” – зазвучал в голове голос, почему-то с жутко знакомыми интонациями Девятого Дракона.
–Кстати, о Лигоде, – вспомнив о чем-то, Рау оживился. За секунду до этого из темноты, как и до этого, выступил бородатый управляющий. Его имя мне было неизвестно, но он почтительно склонил голову, приветствуя меня.
– Пришло? Ну, что там? – Рау даже не скрывал своего нетерпения. Управляющий с поклоном протянул хозяину тощий, широкий конверт. Рау схватил его, с треском надрывая бумагу. В его глазах пылала неизвестная мне доселе страсть.
Поспешно развернув письмо, друг жадно вгляделся в несколько скупых строчек. Потянулись минуты. Я разглядывала сцену, которую было отлично видно с балкончика: на самом краю ее сидела тройка танцовщиц в ярких нарядах. Они тоже скучали, украдкой зевая, и громко смеялись в ответ на шутки крупье. Мне бы их беззаботность. Атмосфера радости, царившая даже в пустом казино, постепенно рассеивалась, уступая место куда более тяжким думам."
"Рау молчал, раз за разом пробегая взглядом по строчкам, словно он не хотел верить тому, что было написано.
Эмоции на его лице сменяли одна другую почти неуловимо, но я слишком хорошо знала его, чтобы меня можно было обмануть. Недоверие, гнев, ледяная ярость, притворное смирение. Я не вмешивалась, давая ему самому разобраться с чувствами, которые грозились вот-вот выплеснуться через край.
Рау избавился от письма легко и изящно: беспощадно смяв в кулаке, он поднес его к пламени свечи и несколько секунд наблюдал, как огонь жадно пожирает бумагу.
– Что-то случилось? – не стоило проявлять слишком много любопытства, а потому я безразлично взглянула на пригоршню пепла и снова отвернулась.
– Вовсе нет, – Рау улыбнулся, но в улыбке не было тепла. Она напоминала оскал разъяренного хищника, который желает казаться спокойным. – Говорят, в этом году вновь устраивается Карнавал? Уверен, он будет просто восхитительный.
Я растерянно взглянула другу в глаза и вздрогнула: в них не было ничего, кроме слепой ненависти.
Дурное предчувствие легонько царапнуло сердце и, временно, отступило.
В замок я вернулась за полночь. Охрана, увидев меня слоняющейся за оградой, без вопросов распахнула ворота. И еще долго смотрела мне вслед, пока я шла по мощеной дорожке к главному входу.
У главного входа давно уже горели огни, но не было слышно ни музыки, ни смеха.
– Неужели сегодня нет вечеринки, – хмыкнула я, ни к кому конкретно не обращаясь – вокруг не было ни души.
