О нет, они были заинтересованы совсем в другом.
Мое появление рядом с князем Лорканом вызвало целую бурю слухов и сплетен, вплоть до наречения меня новой фавориткой. В ответ на все расспросы, Одхан и Лоркан отмалчивались и таинственно улыбались, словно сговорившись. И это приводило общественность в еще большее смятение. Меня категорически не устраивало, что кое-кто из самых ушлых придворных уже успел задать мне несколько вопросов, суть которых сводилась к тому, насколько мягкая у Девятого Дракона постель. Первые несколько дней я еще улыбалась, отшучивалась и переводила тему беседы на что-то менее личное, но, так или иначе, сводились к одному и тому же.
Неумеренное любопытство и жажда пикантных подробностей о личной жизни князя сводили с ума весь двор. Это напоминало лихорадку, а причиной тому была одна – я.
Ранние завтраки с князем и Снорре стали традицией. Каждое утро я поднималась на галерею,чтобы за чашкой чая обсудить повестку дня. Новые кандидатуры появлялись ежедневно, а внутреннее зрение упрямо демонстрировало печальный факт: золотая нить у сердца Лоркана так и не появилась.
Сколько себя помню, я всегда видела тайные связи, которые соединяют людей. И самую главную из них – особенно четко. Золотая, мерцающая, ее ни с чем было не перепутать, но у Лоркана ее не было.
Иногда к нам присоединялся Одхан. Бледный от недосыпа, – все ночи он проводил в лаборатории, из которой выбирался с первыми лучами солнца, – он зябко кутался в свою черную мантию и был похож на огромную лохматую птицу.
Схожести придавали и растрепанные рыжие косы. Огненные пряди торчали во все стороны, напоминая перья, и такой Одхан не вызывал у меня смутной тревоги. Из-за стола он вставал раньше остальных и удалялся, чтобы привести себя в порядок или вернуться лабораторию, а к вечеру уже становился самим собой, ироничным и опасным волшебником, которому не стоит переходить дорогу.
Но тем утром он, на удивление, выглядел бодрым и полным сил. Добродушно смеялся, сыпал остротами и подмигивал мне, словно намекал на какую-то шутку, понятную только нам двоим.
Записей и заметок в моих бумагах было так много, что когда я по вечерам садилась подвести итоги, листы полностью усеивали покрывало кровати. Я раскладывала их вокруг себя и погружалась в десятки и сотни имен, размышляя, достойна ли каждая быть внесенной в основной список. Сваха я, в конце концов, или кто? Не работает дар, будем действовать по старинке.
Снорре не сводил глаз с Одхана и не прикасался к еде.
