Зеленая лужайка, на которую выходили огромные, в пол, окна была залита светом. Солнечные зайчики бродили по густым зарослям цветущего кустарника, обрамляющего лужайку. Лицезрение глянцево-зеленого, трепещущего моря листвы за окном успокаивало, но мое положение оставалось очень зыбким, пока Снорре не вернулся и не вынес мне приговор."
"От магического допроса защититься невозможно, да и ты никогда не знаешь, что именно будет искать дознаватель в твоей голове. Не обязательно это будет картина совершенного преступления, вовсе нет.
Хватит малейших намеков, которые опытный дознаватель свяжет воедино и получит нужный результат. Единственный плюс такого метода – его невозможно обойти или подделать результат.
Задумавшись, я не сразу заметила, что на поляне что-то происходит. Кусты дрогнули и зашевелились, являя взгляду высокую фигуру. К подолу драного платья своеобразным украшением прилипли венчики репейника. Марна была боса, ступни ее – покрыты грязью и пылью, а длинные волосы сбились в колтуны, напоминая воронье гнездо.
Она прошла сквозь заросли легко и непринужденно, не замечая препятствий. Тонкие зеленые лозы обвивали ее запястья и щиколотки с нежностью соскучившегося ребенка, не задерживая Марну, а напротив, с готовностью пропуская ее вперед.
Я замерла перед окном, наблюдая за незаконным проникновением в княжеский дворец. В груди закипала злость, но вовсе не на Марну. О какой безопасности князя они могут говорить, если даже недоучке-ведьме играючи удалось пройти сквозь хваленую магическую защиту дворца, установленную еще Драконом-Отцом?
А Марна и не подозревала, что совершила невероятное.
Она пригнулась и шмыгнула в сторону, скрываясь в тени кустов. Умирающее за оградой солнце отбрасывало длинные, сизые тени на лужайку, в которых можно было затеряться. Марна и сама была похожа на бесплотную тень. Какую цель она преследовала?
Он босиком пересекла сад, направляясь к фонтану в самом центре княжеского парка. Подойдя к нему, она трепетно погладила парапет, словно серый камень был живым, а затем перекинула через него ногу, намереваясь забраться внутрь.
Платье намокло, облепило колени, но Марна смотрела только вперед, где, шипя и пенясь, вода била вверх.
Ведьма коснулась рукой струи, направляя колкие брызги во все стороны, а затем – исчезла. Я всматривалась в сгущающиеся сумерки, но не смогла различить в них силуэта Марны. Она просто исчезла.
Стоило ей пропасть, как в северной гостиной вспыхнул свет, и все чувства обострились как по щелчку.
