От энергии, бившей через край, она не могла усидеть на месте и металась по комнате, словно дикий зверь в клетке.
Мало-помалу я начинала заражаться ее хорошим настроением, ведь при взгляде на лучащееся восторгом лицо трудно было сдержать улыбку.
Лиди, почему-то, считала личной победой мое сотрудничество с князем, как будто именно она и убедила меня сдаться и уступить Девятому Дракону. Конечно, это было не так, но не хотелось разубеждать подругу. В отношениях с близкими людьми я всегда была мягкой и сентиментальной.
Пускай считает, как хочет, зачем ей знать, что дело обстоит совершенно по-другому?
Разговор происходил в моей спальне, которая выглядела как поле битвы: повсюду раскиданы платья, туфли и украшения. Кутерьма со сборами продолжалась уже пятый час, с того момента как Лиди постучала в двери. Она так торопилась ко мне, что позабыла ключи от офиса и настойчиво барабанила, пока я не пустилась, чтобы, наконец, впустить ее в дом. Официальным предлогом была помощь с вещами, но я-то знала, зачем Лиди действительно пришла.
– Я всегда знала, что иногда слухи разлетаются чересчур быстро, – ворчливо заметила я, заглядывая в полупустой гардероб. После критического осмотра выяснилось, что у меня слишком много одежды, и она не влезет ни в один из дорожных сундуков. Но Лиди, которая добровольно вызвалась помочь со сборами, считала иначе. Больно было смотреть, как она мнет и утрамбовывает платья из дорогой ткани так, словно они были половыми тряпками. С учетом новых обстоятельств оплачиваемый отпуск моей помощницы грозил растянуться на неопределенный срок.
Но, кажется, сама Лиди ничуть не возражала.
Распечатанное письмо от князя лежало на туалетном столике. Надо отдать должное Девятому Дракону, он выждал целые сутки, прежде чем начал одолевать меня посланиями. Строго говоря, письмо было только одно, но список требований, вложенный в него, растянулся на двенадцать листов. Я успела прочитать только три и уже была в бешенстве, ведь их я уже видела на самой первой встрече во дворце.
Геммин узнал о предстоящем отборе невест в тот же момент, как рыжая птица покинула Почтовую башню княжеского дворца. Лиди была у меня на пороге через час после того, как я разломила гербовую печать на конверте.
– Зачем тебе переезжать во дворец? – обеспокоенно спросила подруга, усаживаясь на кровать. Она терроризировала меня взволнованными взглядами, от которых хотелось поскорее сбежать. В ответ я лишь пожала плечами, собирая в охапку несколько нижних рубашек.
