Один взгляд на Лоркана, который сегодня сменил белую рубаху на китель – в цветах Аралиона и своего пламени, – и сердце забилось в груди, болезненно и отрывисто. Короткая стрижка шла ему невероятно, придавая его образу легкость, которой не хватало ранее. Зачесывая назад челку, Лоркан громко смеялся, заражая всех вокруг своей радостью. Смотреть на него было невыносимо, но и глаз оторвать не могла. Теперь, когда я видела его отчетливо и без лишних купюр, то смогла понять, какой же он красивый. Когда Лоркан подчинил свою силу до конца, из него ушел надрыв и напряжение, которые были его спутниками на протяжении долгих лет.
Расслабились плечи, взгляд стал мягче, а улыбка – искренней.
Я перевела взгляд на Снорре, пытаясь отвлечься от чувств, что захлестывали меня изнутри, сбивая с толку. И была немало удивлена: на лице Снорре застыло дурацкое выражение, какое бывает только у безнадежно влюбленных. И не было причин гадать, на кого именно он смотрит. Марна вполне влилась в свою роль советницы Лоркана и верховной волшебницы и общалась с придворными и аристократами на равных.
Кто-то из них прятал глаза, потому как знал, что еще недавно мог оттолкнуть ее в сторону, если Марна попадалась где-то на кривой дорожке.
И Снорре не пытался скрывать, что она его волнует. Улыбка блуждала на его губах, а в голубых, очень светлых глазах, плескалась любовь. Искренняя, неподдельная, когда же она успела вырасти в нем? Как первая, самая робкая трава пробивается сквозь звонкую корку льда, предвещая скорый приход весны, так и его чувства распускались и крепли.
Я коснулась его локтя, привлекая внимание. Капитан обернулся, слегка рассеянный, как будто позабыл, что рядом кто-то есть.
– Снорре, помните, что я сказала вам в тот день? Есть много подходящих людей, но искать среди них самого подходящего, все равно что рыскать в груде драгоценных камней в поисках наиболее драгоценного.
Снорре расцвел такой счастливой улыбкой, что меня на мгновение ослепило.
– Вы помните, что я ответил вам тогда? “Кто я такой, чтобы спорить с самой судьбой?”
Стоило ему произнести эти слова, как стало ясно: он никуда ее не отпустит.
Снорре из тех, что дает слово и держит его, пока может стоять на ногах, пока жизнь в нем еще теплится. Освободившись от оков предыдущей любви, несчастной и преданной, он смог распахнуть свое сердце, позволяя Марне войти туда и навести порядок.
– Вы удивительный человек, капитан Снорре, – совершенно искренне сказала я, не скрывая улыбки.
