– Меня интересует кое-что другое, – елейным голосом произнес Снорре, и шатер наполнился шелестом извлекаемого из ножен клинка. Сталь оказалась у лица Мерани так быстро, что никто не успел возразить, но советник смотрел на Снорре и угрозу смерти без единого проблеска страха в глазах. Он слишком много перенес, чтобы оказаться здесь, и угрозы капитана были ему безразличны.
– Откуда ты столько знаешь? Ты в действительности такой альтруист? Или обыкновенный предатель, который пытается нас запутать? Какую цель ты преследуешь?
Лицо Мерани, печальное и равнодушное, внезапно исказилось от злости.
Прищурившись, он выпалил прямо в лицо Снорре, что склонилось над ним:
– Мои родители погибли в Великой Войне. Все мои родные погибли под драконьим огнем, в войне, которую они же и развязали! У меня жена и крошка-дочь, и я не хочу, чтобы она росла в руинах с памятью об отце, которого никогда не видела!
Он знал, что погибнет, и боялся, что его дочь повторит судьбу сироты. Он хотел остановить близнецов или хотя бы попытаться.
– Уберите оружие, – услышала я свой голос, словно со стороны, – разборками сейчас ничем не поможешь. Мерани, вы были посвящены во все тонкости плана Асты и Агне?
Мерани проследил за тем, как Снорре прячет клинок в ножны и отходит подальше. Советнику он до сих пор не доверял.
– Аста могла бы стать вашей женой, как и Вейлин. Шанс был один к пяти, но вы двинулись дальше, вынуждая Эрооло действовать хитрее. Дайте угадаю, вас вынудили отправиться в свадебное посольство?"
"Наше молчание сказало больше, чем могли сказать слова.
Мерани прерывисто вздохнул, как будто ему не хватало воздуха. Или смелости.
– В дороге вас проще убить, тем самым освобождая дорогу на престол. Или вывернуть все так, что все будут верить в вашу смерть.
– Как это есть сейчас, – прошептал Лоркан, потирая красные от напряжение глаза, – меня объявили мертвым.
– Тогда покушение в Лигоде и саботаж Ба’Дияр становятся объяснимыми, – хмыкнул Снорре, пересекаясь с Марной взглядами. Ведьма склонила голову к плечу, но не отвела взгляда.
Дрогнула, звякнув, их золотая цепь, притягивая друг к другу.
– Тьма всегда тянется к тьме, – сказала Марна вполголоса, имея в виду мачеху. Капитан кивнул, подтверждая ее слова. Голова шла кругом от всего, что происходило. Лоркан, которого обуревали похожие чувства, поднял глаза на царя Шону:
– Нам нужна передышка, пока мы решим, каким будет следующий шаг.
Шона отозвался сразу же, без раздумий:
– Можете оставаться столько, сколько потребуется.
