Откуда, имея такое красочное прошлое за спиной, у вас столько уверенности, что именно ваша кандидатура – лучшая для леди Ималии?
– Считаете, что вы, князь, подойдете лучше? – Рау издевался, но провоцировать Дракона – дело неблагодарное, более того – смертельно опасное. На Карнавале были строго-настрого запрещены любые ссоры. Разъярившись, князь Огюст мог швырнуть обоих возмутителей общественного спокойствия в свои погреба, чтобы те хорошенько подумали над своим поведением. Как бы плохо я себя не чувствовала, моим долгом было вмешаться и прекратить ссору.
Но я не смогла этого сделать.
Влажный жар объял мое горло изнутри, выжигая все слова, которые я смогла найти в восхитительно-пустой от вина голове. Гортань медленно распухала, и все что я смогла – издать задушенное шипение. И стало так страшно, что я вскинула умоляющий взгляд, нашаривая в сходящем с ума мире лицо Лоркана – единственное, что оставалось твердым и неизменным, а потом меня поглотила тьма.
* * *Темнота – плотная, слегка шершавая на ощупь, принесла спокойствие.
Боль в горле и груди утихла, но не пропала. Я ловила ее отголоски, как будто та продолжала пульсировать внутри, пытаясь по кровеносным сосудам добраться до сердца. Сколько времени я плавала в графитово-черной пустоте – неизвестно, в ней не было ничего, кроме тишины. Ни мыслей, ни тревог. Наверное, вот так и приходит смерть, подумала я и от неожиданности глупо хихикнула. Странно, ведь дочерям Селофиссар после смерти предстояло оказаться в садах своей божественной матери.
Сидеть подле нее, слушать, как она читает мелодичные стихи, звучание которых на слух напоминает вышивку золотой нитью по белому шелку. И пребывать в спокойствии и счастье – вот, что полагалось дочерям Селофиссар. Но, видимо, даже такой судьбы я не заслужила.
Тишина обступала, мягко касалась лица своими ласковыми руками, а затем… не знаю, почему, но ко мне вдруг стали приходить сцены из прошлого. Не сами воспоминания, которые память частенько подкидывала исподволь, словно в насмешку.
Мелкие детали, о существовании которых в своей голове я и не подозревала.
Первое платье, сшитое матерью на пятый день рождения. Цвет – зеленый, как трава, что растет в далеком княжестве, где небо бороздят огромные крылатые ящерицы. Завтра у меня праздник, и, может быть, кто-то из этих чудесных созданий прибудет ко двору, чтобы меня поздравить. Наивной мечте не суждено сбыться, и праздник обернется настоящим кошмаром, положившим начало моим приключениям.
