Конечно, со дня обручения лорда Уитта и его невесты, властной и решительной леди Сажерлли, прошло немало времени, но мое лицо еще не успело стереться из памяти. И теперь оно же будет приходить к лорду Уитту в самых страшных кошмарах.
– Леди Ималия! – он икнул, утирая пот, катящийся по его лицу градом. Все его заигрывания оборвались при упоминании супруги, и теперь он медленно отползал назад, во тьму, надеясь скрыться с моих глаз.
– Передавайте ей привет! – я не удержалась от поддевки, когда подвыпивший аристократ, петляя как полевой зверек, рванул к экипажу, ожидающему его на соседней улице.
Надо же, а еще минуту назад еле на ногах держался.
Тихонько посмеиваясь, я дождалась, когда цокот лошадиных копыт стихнет вдали, и только после этого толкнула дверь в клуб.
В лицо ударил аромат женских духов, крепкого табака и алкоголя. Изнутри звучала громкая музыка, и вереница фонариков под потолком вспыхивала в такт мелодии, озаряя пустынную улицу радужными бликами. Все говорило о том, что здесь обожали развлекаться и делали это на широкую ногу.
Я приветливо кивнула охраннику у дверей. При моем появлении он встал и тут же плюхнулся назад, застенчиво расправляя на коленях газетку с головоломками. Меня всегда радовал этот диковинный контраст: работать вышибалой в злачном местечке и тайком разгадывать кроссворды.
Заведение Рау величал не иначе, как клуб, но де-факто, это было самое настоящее казино. Конечно, а Аралионе игорный бизнес был официально запрещен и не процветал, но Рау смог вывести желание богатеев тратить денежки на новый уровень.
Танцовщицы развлекали гостей, избавляясь от лишних элементов одежды легко и непринужденно, и десяток толстосумов наперегонки швырял на сцену купюры и монеты. За игровыми столами вдоль стен яблоку было негде упасть. То здесь, то там раздавались победные восклицания, повествующие о выигрыше. И горестные вздохи, если бедняга проигрывался в пух и прах. Вторые – значительно чаще. Рау придерживался старой мудрой пословицы: хочешь выиграть в казино – построй свое казино.
Звенели монеты, меняясь на гравированные фишки, слышались взрывы женского смеха и звон бокалов.
Рау зорко следил за работой своих людей с импровизированного трона в центре зала. Едва завидев меня у входа, он подскочил, раскидывая руки в стороны:
– Ималия! Сколько лет!
Его любовница, полногрудая светловолосая Гретта, недобро прищурилась и не спешила меня приветствовать.
После троекратного поцелуя Рау пригласил меня за свой стол.
