Стерпеть подобное предложение было непросто, и я отсчитывала про себя до десяти и назад, чтобы не высказать Агне в лицо все, что в данный момент вертелось на языке.
– Вы оскорбили меня, – спокойно пояснила я, встречаясь с ним глазами. Голубые глаза княжича потемнели, словно надвигалась буря. Он чем-то напоминал мне Одхана, с тем тоже надо было держать ухо востро, но Агне не стеснялся в лицо говорить все, что думает. Одхан предпочитал юлить и плести интриги за спиной.
– Чем же? – княжич сделал один шаг вперед, загоняя меня в угол.
Я с тоской вспомнила пикировки с Одханом, которые чудились мне пиком напряженных взаимоотношений, однако, данная ситуация выходила из ряда вон. Теперь, чтобы покинуть купальни, мне надо было протиснуться между Агне и каменной стеной, от которой веяло упругим, опаляющим жаром.
Он еще смел спрашивать, чем я могла оскорбиться! Я прикусила губу, подавляя очередную вспышку гнева. Если бы он знал, кому предлагает подобные низости! Но даже с другой стороны, я была придворной дамой соседского князя, сопровождала его в путешествии.
Да что там, я приехала сюда, чтобы определить, достойна ли его сестра стать княгине Аралиона и спутницей Лоркану. Агне же считал, что максимальную пользу я смогу принести, только согревая ему постель.
– Ваша кожа, – хрипло прошептал Агне, подаваясь вперед и касаясь пальцами моего лица. Ладонь его казалась мне раскаленной. – Ваши волосы… У моего отца была любовница – южанка, захваченная им из деревни на границе.
Рассказывал, что ее горячая кровь сводила его с ума, и до самого конца она так и не покорилась ему. Дралась как бешеная пума, едва он дотрагивался до его руки.
Я без предупреждения толкнула его в грудь, вынуждая княжича сделать шаг назад. Быть может, повинуясь своей южной крови, я бы и надавала Агне пощечин. Надо же как-то оправдывать ауру взрывного и несгибаемого характера, который приписывали женщинам моего рода, но в этом не было нужды.
Дверь, ведущая в купальни, распахнулась с громким стуком.
Лоркан, хмурясь, сделал шаг вперед, прямиком к Агне. Воздух, касавшийся его окаменевших плеч и сурового лица, дрожал, нагреваясь. Зрачок плясал – то становился тоньше нити, то вновь возвращался в свою привычную форму.
– Брат, прошу вас отойти от леди Ималии, – голос Лоркана разнесся, отражаясь от низкого каменного потолка. Девятый Дракон был зол, и его ярость волнами расходилась в стороны, обжигая меня и Агне сухим, опаляющим воздухом.
