Юный Лоркан – темноглазый мальчик, с чистым и умным лицом, искаженным болью – взлетел на перила, покачиваясь. Языки алого пламени с наслаждением облизывали кожу, словно готовились к основной трапезе.
– Не подходите! – очередная судорога пробежала по его телу, когда Восьмой Дракон и благообразный старик с посохом приблизились. Морщинистые руки придворного мага были покрыты страшными волдырями, посох дрожал в ладонях.
– Сын мой… – Восьмой Дракон протягивал руки, на которых от потрясения выступила чешуя, в отсветах пламени мерцающая всеми оттенками зелени.
Льдистая сфера созрела в руках Одхана раньше, чем он успел о чем-либо подумать. Она росла, пока не сорвалась с кончиков пальцев, устремляясь прямиком к княжичу. Лед и пламя встретились с тихим звуком, от которого все остальное – треск, крики, шипение плавящегося мрамора, – стихло. Сфера толкнула Лоркана в грудь, вынуждая соскользнуть с перил.
Пламя потухло в один миг, как не было. А перед глазами Одхана встала сизая пелена.
– Что было дальше – знаю лишь по рассказам очевидцев, – улыбка у собеседника была невеселая, и впервые за наше знакомство я ему поверила.
– Я потерял сознание, а очнулся лишь через две недели. Старый волшебник уже не оправился от ран, и после этой трагедии всерьез принялся за мое обучение.
– Очень занимательная история, но я не могу уловить сути, – я нахмурилась, – так вы и стали с Лорканом названными братьями, это ясно. Но при чем тут драконье благословение?
– Вы нетерпеливы, Ималия, но красивой женщине простительны слабости.
Восьмой дракон сделал мне самый дорогой подарок,на который был способен. Драконье благословение – я неуязвим. Ничто не сможет повредить мне – ни клинок, ни огонь, ни драконье пламя.
Повисла пауза, и я пыталась прийти в себя после такого заявления.
– Бессмертны?
Одхан с усмешкой покачал головой:
– Ну что вы, я могу умереть. От старости или по собственной воле.
Интересный расклад получается, с какой стороны не посмотри. Неуязвимый маг, обладающей сногсшибательной силой.
Захоти он, и любое княжество будет у его ног.
– Старый князь надеялся, что моя устойчивость к драконьему пламени однажды спасет Лоркану жизнь.
– Это никак не объясняет то, что те, кто поддавался вашей магии, сошли с ума.
Волшебник мягко улыбнулся, дотрагиваясь до кожаных ремней на груди:
– Моя сила с каждым днем росла, я и не думал, что обладаю таким даром. Иногда она ведет себя своевольно. Я не уверен, но есть вероятность, что это ее проделки.
