Поежившись от ощущения, что несколько десятков глаз настойчиво буравят меня в ожидании продолжения, я откашлялась:
– Прослеживается определенная логика. Князь, в купальнях вы находились один?
Лоркан усмехнулся:
– Предпочитаю принимать ванны в одиночестве, если не выдается более приятная компания.
Несколько смешков пронеслись над толпой, словно шепот ветра, и тут же стихли под тяжелым взглядом Одхана.
– По галерее вы прогуливались в одиночестве. Только в последний раз очень не кстати рядом проходила горничная.
И стала невольной жертвой покушения на вашу жизнь. Кто бы не желал вам вреда, он выбирает очень подходящие моменты, вы не находите? Словно боится зацепить кого-то еще. Наемник, который боится лишних жертв? Очень странно.
Пока я говорила, Лоркан не менялся в лице, но стоило мне замолкнуть, как он скривился, будто бы я с размаху наступила на больную мозоль.
– Вы совершенно правы, леди Ималия. Возможно, я бы мог добавить деталей к картине произошедших событий, но есть одно “но”. Я не помню ничего.
С момента, как я вошел в купальни, на галерею или завернул в тот коридор.
Одхан зашевелился, опуская ладонь на плечо князя, как будто пытался ободрить друга:
– Память князя Лоркана вычищена, очень аккуратно удален фрагмент, который отвечает за все четыре покушения. Будь он на месте, я бы мог произвести ряд манипуляций, чтобы выудить ту информацию, которую князь мог запомнить. Но, к сожалению, это невозможно.
Я молчала, не зная, что сказать. Любые слова выглядели как жалкая попытка пожалеть князя, но Лоркан в моей жалости не нуждался.
Это читалось в его тонком профиле, потемневших, как грозовое облако, глазах и окаменевших плечах.
– Это магия! – старичок вновь оживился, перетягивая на себя внимание. – Точно Кулунтар! Нужно объявить им войну! И Лигоду! Всем объявить войну!
Его голос дрожал от негодования и нетерпения, он подпрыгивал на месте, размахивая руками.
Снорре украдкой повертел пальцем у виска, полностью выражая свое отношение к придворному.
Лениво улыбаясь, Одхан выдвинулся вперед, проходя вдоль собравшихся упругой походкой танцора. Его гибкая фигура притягивала взгляды, и, убедившись, что все внимание сосредоточено на нем, волшебник запрокинул голову и торжественно возвестил:
– Спешу сообщить, что объявление войны всему Содружеству вряд ли поможет, тем более, что вчера вечером случилось кое-что, разом меняющее сложившуюся ситуацию.
Он наслаждался реакцией, которая отразилась на лицах гостей.
