Лариса явилась к одиннадцати, как всегда, обозвала нас всех лентяйками и идиотками — все как обычно, только в этот раз я отчего-то решила ей ответить. И ответила. Да так здорово, что начальницу чуть удар не хватил. Детство мое прошло на улице и в котельной у дяди Вити. Просто удивительно, сколько всяких слов оседает в памяти маленького ребенка и вспоминается в нужный момент!
Итак, Лариса сказала мне, чтобы я убиралась вон. Я даже обрадовалась — осточертело глядеть на ее физию. Наложит на морду килограмм штукатурки и думает, что может всем хамить!
И вот, когда я ползла домой нога за ногу, с тоской думая о встрече со свекровью и о поисках новой работы, я вдруг увидела своего мужа Кирюшу.
Мы, то есть они с мамашей живут на Старо-Петергофском проспекте, почти напротив кинотеатра «Москва». Недалеко проживает их дальний родственник Сергей, тот самый, что был свидетелем на нашей свадьбе. Скажу сразу, прожив в этой семейке больше полутора лет, я так и не узнала степень их родства, да и не слишком, честно говоря, этим вопросом интересовалась.
По непонятным причинам Сергей опекал Кирюшу и его мамашу. Возможности у него были — он работал в какой-то крупной фирме, зарабатывал неплохие деньги. Жил он с семьей — женой и сыном — в квартире на Рижском проспекте, которая осталась ему от рано умерших родителей. От нас до него было рукой подать — немного пройти по Курляндской улице, потом под арку и через проходной двор мимо детского садика выйти на Рижский. А там уж совсем близко.
Домами мы не дружили, потому что жена Сергея Лида очень не любила мою свекровь. В глубине души я ее понимала, но Лидка сама имела отвратительный характер, она чуть не в глаза называла нас всех бедными родственниками и приживалами, которые так и норовят присосаться к Сергею. Может, про свекровь это и правда, но я-то тут при чем? В общем, мы не дружили, к себе Сергей нас не приглашал, но сам иногда забегал на огонек.
И вот сейчас я увидела, как Кирюша выходит из дома Сергея.
То есть я-то у него никогда не была, но Кирилл показывал мне сам этот дом и угловой подъезд. Еще я знала номер квартиры — седьмой, на четвертом этаже. Вот из этого самого углового подъезда и выходил сейчас мой муженек.
Первым побуждением было его окликнуть, уж очень тошно мне стало после скандала с Ларисой, хотелось простого человеческого участия. Вряд ли я получила бы его от Кирюши, но все же отвлеклась бы на болтовню с ним и малость отошла.
