Кирюша приструнил свою родительницу, и меня снова вызвали на смотрины. В этот раз я надела брюки, а про косметику вообще забыла. Мамочка сменила гнев на милость и разрешила нам с Кирюшей встречаться. Я едва удержалась, чтобы не прыснуть, но Кирюша, видно, дошел до ручки, потому что рявкнул на мамашу, что свадьба будет через неделю. Кажется, она подумала, что вскорости станет бабушкой, и присмирела.
Тетя Галя смотрела на меня с подозрением, но я делала такие честные и невинные глаза и так долго распиналась, как я люблю Кирюшу, что тетка отступилась.
Некогда ей было со мной разбираться, ее доктору стало лучше, его готовили на выписку.
Мы расписались в загсе, очень скромно. С моей стороны свидетельницей была Ленка Выдрина, с его — дальний родственник Сергей, постарше и побогаче. Во всяком случае, он привез нас всех домой на своем «мерсе»."
"В моей семейной жизни не было ничего интересного. Надо сказать, что я ничего хорошего и не ждала. Но вовсе не заслужила тех слов, которыми наградила меня свекровь, когда узнала, что я не беременна.
Она заявила, что я обманом проникла к ним в дом и обманом женила на себе ее сына. Вовсе я никого не обманывала! Кирюша хотел заполучить меня в постель — вот она я, со всем содержимым. Я честно исполняла свои супружеские обязанности, хотя надо сказать, что Кирюша в этом смысле оставлял желать лучшего. Нет, все у него было в порядке, но мне сразу же стало с ним в постели невыносимо скучно. Когда у него прошел первый ажиотаж, я ограничила наше общение двумя разами в неделю, как советуют в книжках.
Меньше, мол, нельзя — для здоровья вредно. Так что Кирюшиному здоровью ничего не угрожало. В общем, мы помаленьку притерпелись друг к другу, так как старались поменьше общаться. Я очень удачно внушила мужу мысль, что, раз он теперь семейный человек, следует ему зарабатывать побольше, и Кирюша устроился на дополнительную халтуру. Я по природе своей человек нескандальный, могу сорваться и накричать, но зато быстро отхожу.
А вообще-то меня трудно вывести из себя, не зря тетя Галя упрекала когда-то свою племянницу в излишнем бесчувствии.
Все было бы прекрасно, живи мы с Кирюшей одни. Но, сами понимаете, счастье никогда не бывает безоблачным. Судьба вечно норовит разбавить контейнер шоколада ложкой дегтя. В моем случае речь шла не о ложке, а о тонне.
Моя свекровь Вера Анатольевна была вездесуща. Иногда мне казалось, что она, как господь бог, едина в трех лицах.
