Нет, это было бы слишком просто.
И может… слишком опасно.
— Зря, — хмыкнул Шуйский. — Ну ничего, время еще есть, пока не забеременела. Уверен, ты все взвесишь и примешь правильное решение.
Он еще собирался что-то добавить, но тут на хорах зазвучала музыка, и по залу растеклось протяжное пение служителей Многоликого.
Голоса смолкли, взгляды всех собравшихся обратились к высоким стрельчатым дверям, закрывавшим вход в храм. Вот они медленно отворились, и Андрей почувствовал, как у него перехватывает дыхание.
От вида красавицы в пышном подвенечном платье.
Софьи Вяземской…
Его будущей жены.
Маша Семенова
Стоило карете остановиться, как меня снова охватила паника.
Все, Маша, приехали. Быть тебе замужем. Вот прямо сейчас и быть.
Прощай моя молодая независимая жизнь.
— Дочка? — крякнул над ухом князь. — Ты побледнела…
Кажется, его сиятельству понравилась роль заботливого папочки.
А вот Татьяна никак не могла распрощаться с ролью ехидной заразы.
— Это все от счастья, ваше сиятельство, — медово заверила она князя.
— От осознания, что столько именитых гостей на радость нашей Софушки пришли поглядеть.
— Тетя, вы никак в мои секретари записались? — спросила я, не сдержавшись. — Так мне не требуется, своему отцу я и сама в состоянии ответить. — Переведя взгляд на князя, добавила: — Душно в карете, дышать нечем. Предлагаю не оттягивать неизбежное и идти в церковь.
— Да, уже пора, — согласился «папенька», никак не отреагировав на мою отповедь Татьяне. Даже не одернул. Что было еще более странно.
— Император лично поведет тебя к алтарю.
А я ему хотя бы раз «случайно» на ногу наступлю.
Чет исчез из кареты одновременно с Вяземским, оставив меня наедине с Татьяной.
— Послушай, деточка, — не торопилась выходить ехидная зараза, и меня, понятное дело, из кареты не выпускала. — Тебе, конечно, очень повезло, но не забывай свое место: старшим не перечь, во всем мужа слушайся… И не вздумай позорить нас — свою семью! Выкинешь что-нибудь, и я тебя…
— И вы что? Ну же, договаривайте, любезнейшая.
— Всем расскажу, как ты по ночам к любовнику бегала!
У меня брови поползли на лоб от удивления. Да что там брови! Глаза как пятирублевые монеты стали — не иначе. Значит, не показалось мне, что «тетка» по коридорам шастала!
— А вы, стало быть, свечку над нами держали? И имя любовника назвать в состоянии? Так познакомьте нас скорее: и мне, и гостям будет интересно. А уж моему жениху…
— Ты все поняла? — словно не слыша, что ей говорю, прошипела змея.
