— Ты, Машка, так и к завтраку не соберешься, — скопировал мем «рука-лицо» хранитель.
— Просто я не хочу выглядеть глупо.
Беляна встрепенулась, решив, что я обращаюсь к ней, и еще усерднее принялась носиться от шкафа к кровати и обратно. На покрывале уже успела образоваться внушительная разноцветная горка, а платья все не кончались.
— А как вам такое? Нет? И это тоже не нравится? — Служанка завздыхала. — Обычно барыня этим занималась, сама выбирала и решала…
Удивительно, как еще Софья в туалет не ходила по расписанию.
— Барыня уволена.
Без трудового пособия.
Чет фыркнул и перебрался на ворох платьев. Улегся, подперев голову лапой, и продолжил наблюдать за моими страданиями.
— Голосую за это, — выудил из кучи тряпья иссиня-черный атласный рукав. — Стильно, немарко, практично.
И очень подходит по цвету к жизненной полосе, которую я в данный момент проходила.
— Давай черное, — решила я довериться вкусу странного гостя. — Ты его мне, кстати, даже толком не показала.
Сразу бросила на кровать.
— Черное? — удивилась Беляна. — Но как же… Вы же в нем матушку свою хоронили! Да одарит Многоликий милостью своей ее светлую душу…
— А через два дня буду хоронить свою свободу.
— Но свадьба… это же такая радость … — растерянно пробормотала служанка.
Понимая, что в наряде с похорон я даже в карету не успею забраться — сразу погонят обратно, переодеваться, тяжело вздохнула и, приблизившись к постели, вытащила из-под задницы Чета первое попавшееся платье — из бледно-розового, словно прибитая пылью маргаритка, шелка.
— Пусть будет это.
— Чудесный выбор, госпожа!"
"Беляна облегченно выдохнула и встала позади меня, чтобы расшнуровать корсаж. Я нервно покосилась на Чета — глаза у черта загорелись.
— Отвернись!
— Мне отвернуться? — растерянно уточнила служанка.
Ну вот и как мне с ним при посторонних разговаривать?
— Да что я там не видел? — демонстративно зевнул чертяка, не преминув добавить: — А в твоем случае, девонька, даже если бы захотел, ничего и не увидел бы.
Тут ни монокль, ни лупа не помогут.
Если честно, я немного обиделась. Грудь у Софьи имелась и была очень даже красивой. А что в целом худенькая да слабенькая — это ничего, поправим.
— Давай лучше зайдем за ширму, — попросила я Беляну и вместе с ней спряталась от бесстыжего взгляда хранителя.
На сборы ушло, наверное, часа два.
