— Как я здесь оказалась? — чувствуя, как рука мерзавца уже вовсю блуждает по внутренней стороне бедра, вытолкнула из себя. — Как вы заманили меня в ловушку?
— А ты так до сих пор и не поняла? — ухмыльнулся недонасильник. Но, кажется, скоро можно будет убирать приставку «недо». — Та вшивая тварь, что крутилась возле тебя все это время, служит нам. Преданно исполняет каждый наш приказ… Мы-то его за тобой следить и приставили.
Чет? Мой Чет?
Не знаю, что было больнее: услышать про тайные махинации Андрея или про предательство аджана.
Моего… друга. Того, кому я доверилась и от кого уж точно не ожидала кинжала.
Не в спину — в самое сердце, которое теперь невыносимо болело.
— Паршивец, правда, долго не признавался, что у тебя есть магия. О твоем секретике мы узнали от моего человека, напавшего на тебя в Черноморье. Пришлось наказать рогатого. — Цесаревич подался вперед, вынуждая меня раздвинуть ноги и одним грубым рывком потянул за панталоны.
Ткань затрещала, а у меня в глазах потемнело от ярости, отвращения, страха. — Но теперь он реабилитировался в наших глазах, а если ты Софушка будешь громко стонать и кричать, я, так уж и быть, не буду торопиться. Наслажусь тобой как следует, прежде чем забрать твою силу и твою жизнь."
"Зажмурилась, закусила губу, до боли, до крови, и воззвала ко всем своим дарам сразу, вспоминая каждый урок аджана. Каждый миг, когда я, умирая от усталости, от изнеможения, взывала к магии и она откликалась.
Никогда меня не бросала.
Андрей Воронцов
Вопреки его опасениям, Татьяна молчать не стала. Не успели они оказаться в кабинете императора, как она, упав правителю в ноги, принялась захлебываться слезами и каяться. Пришлось подхватывать ее под руки и силой усаживать в кресло, потому что эта глупая женщина, ослепленная угрозой сожжения, никого, кроме себя, не слышала.
— Да успокойтесь же наконец! — не выдержал император.
Раздраженно опустившись в кресло, добавил: — Прекратите истерику и отвечайте внятно! Князь…
Андрей кивнул и, приблизившись к зареванной аферистке, опустился перед ней на край стола, после чего холодно потребовал:
— Уймите эмоции, Татьяна, и отвечайте на мои вопросы. Вы же не хотите еще больше прогневить его величество?
Карганова шмыгнула носом, дрожащими пальцами взяла протянутый ей платок и промокнула им глаза.
