Только ощутив под подошвами бальных туфелек что-то твердое, несмело позвала:
— Че-е-ет… Уже все? Мы в храме?
Аджан не отзывался, и я открыла глаза.
Открыла и поняла, что я где угодно, но только не в храме Многоликого. Оглядеться как следует не успела. Боль, сильная, ослепительная, обожгла затылок, и я поняла, что подаю. Во тьму, которой, казалось, не было конца и края.
♡ Глава двадцатая, про искры в пустышках и эффект неожиданности
Открыв глаза, не смогла сдержать стона. Уж не знаю, чем меня приложили, но сделали это от души.
Удивительно, как еще череп не раскололся…
Взгляд никак не желал сфокусироваться. То ли от того, что вокруг было слишком темно, то ли из-за сильного удара по голове. Дернула руками и, к своей досаде, поняла, что связана. Да еще и лежу на чем-то твердом и холодном в совершенно неудобной позе.
— Очнулась? — заботливо поинтересовался кто-то из полумрака.
Я промолчала, лихорадочно пытаясь понять, куда подевался аджан. В то, что он меня бросил, не верила ни на грамм.
Не мог! А значит, с ним тоже что-то случилось. Понятно, что и мне не светит ничего хорошего, но за чертяку почему-то переживала даже больше.
Глаза резануло светом, неожиданно полыхнувшим на стенах. Не сразу сумела рассмотреть обстановку незнакомого дома и замершего неподалеку мужчину, обратившегося ко мне. Кого-то он мне напоминал… Казалось, я где-то его уже увидела… Но пока никак не могла разобраться, собрать в кучку мысли — голова раскалывалась.
— Добро пожаловать в гости, княжна Вяземская. — Облаченный в длинные бесформенные одежды мужчина шагнул ближе к свету и изобразил шутовской поклон, а потом вскинул взгляд, и я поняла, что уже видела его и не раз.
С ним, именно с ним встречалась Татьяна, передавала часы князя!
— Княгиня Воронцова, — хрипло поправила я. — Вот уже два месяца как.
— Два месяца — пыль на весах нашего бога.
Да уж, отлично сходила теневою тропою. Вместо храма Многоликого в логово хаосита.
И судя по тому, что я связана, а на нем тряпье ритуальное, «пригласили» меня явно не на чай.
— Что вам от меня нужно?
— О, сущая ерунда, — улыбнувшись на манер акулы, радостно объявил маньяк. — Ваша магия и жизнь, душа моя. Лишь магия и жизнь… Все во славу великого бога!
Ну у него и запросы. Мягко говоря, нескромные. А если грубо, то дальше пойдет сплошная нецензурщина.
И, кстати, я не согласна.
