Слова Татьяны о том, что бал будет проходить по традициям Бритии, мы обе запомнили и решили подготовиться, дабы не ударить в грязь лицом. Оказалось, бритцы обожали минимализм во всех его проявлениях. Например, приглашенным запрещалось обвешиваться гирляндами из драгоценностей, и что-то мне подсказывало, раз ожерелья да перстни отменяются, прелестные дамы оторвутся на платьях.
— Ваше сиятельство…
Передо мной склонились три женщины, после чего одна из них выступила вперед. Собственно, она же и обращалась ко мне.
— Мы прибыли по поручению ее высочества, — проговорила с ярко выраженным бритским акцентом.
— Ее высочество очень любезна, — улыбнулась я. — Передайте ей мои благодарности.
Ну а как же? В любом случае, репутация не пустой звук, а потому благодарим и улыбаемся.
Дальнейшее можно было назвать одним словом: кошмар. Меня вертели, крутили, снимали мерки, прикладывали ткани, бесконечно обсуждая одно и тоже, но я оказалась стойким оловянным солдатиком: настояла на понравившемся фасоне и цвете.
Может, розовый не совсем то, что стоило бы носить замужней даме, но я решила, раз стихия рода Вяземских — огонь, а Воронцова — воздух и вода, то при смешении алого с синим как раз и получится что-то вроде чудесной фуксии. Добавить к лифу ажурные кружевные вставки — и вообще будет огонь огненный.
Сразу после ухода модисток ко мне заявился его сиятельство. Надеюсь, не чтобы от вылазки к «папеньке» отговаривать.
— Утомилась? — заботливо поинтересовался благоверный.
— Немного, — слукавила я, с легкой дрожью вспоминая о боевых швеях. Они там что, все в Бритии такие? — Что-то случилось?
— Пришел уточнить, не передумала ли ехать к отцу?
— Никак нет.
Я тут же напряглась. То есть ответь, что устала, и меня бы никуда не пустили?
— И от охраны не стану отказываться, — решила внести ясность.
— Это радует. — Андрей улыбнулся так, что у меня сердце дрогнуло. Ну красив же! Как бог или демон, а может, все вместе. — Я поеду с тобой, если ты не против.
Поужинаем все вместе.
Мне бы еще ночевку выбить, но как о таком сказать? И вообще, на кой черт мне там соглядатай, но спорить… Нет, себе дороже.
— Вы известите батюшку?
— Ты, Софья, — поправил меня этот до безобразия красивый. — Мы ведь не чужие…
«Еще какие чужие», — хотелось сказать мне, но я прикусила язык.
— Ты, — повторила послушно, наблюдая за тем, как князь приблизился и взял мою руку в свою, чтобы потом прижаться к ней губами.
