— Княгиня шум услыхала да все выяснила. Нахалку, правда, не рассчитала, лишь строго-настрого запретила к Андрею приближаться.
— Значит я была права. Было между ними что-то…
— Ну не монах же у тебя муж, — хохотнул чертяка и тут же посерьезнел. — Ты давай, поторопись со своей химнастикой, времени не так уж много осталось.
— А что потом? Сидеть сиднем в библиотеке без возможности потренироваться, когда у меня магия что гормоны в теле подростка играет?
— А кто в этом виноват, Машка? Ты и виновата.
— Что значит: я виновата? — нахмурилась и требовательно посмотрела на аджана.
— У тебя сила, что необъезженная кобылка. Твёрдая рука ей нужна, уверенность и четкие приказы, а не твои колебания и страхи. А еще практика, много практики…
— Которой стараниями мужа у меня теперь не будет.
— Не кисни, Машка, прорвемся. — Хранитель ободряюще улыбнулся. — Придумаем что-нибудь и на стражника твоего найдем управу. Главное, не отчаивайся.
С придумыванием в то утро так и не сложилось. Я даже с разминкой закончить не успела, а Чет не успел ничего докумекать, как явилась красная словно маков цвет Беляна.
Варя была поспокойнее, но тоже видно, что слегка на взводе.
— Доброе утро, барыня! — хором пропели служанки, но как-то совсем не радостно, в минорной тональности.
— Не уверена, что доброе. — Я мрачно усмехнулась. — И вижу, что не только для меня. Сильно княгиня чихвостила?
Девушки завздыхали.
— Ее сиятельство может быть очень… суровой, — потупив взгляд, призналась Варя.
— Хуже только князь, — прямолинейно высказалась вторая служанка.
— Неужели? — Я опустилась в кресло за туалетным столиком, и Беляна тут же бросилась ко мне, чтобы заняться моей прической, а Варя поспешила к кровати разбираться со смятыми простынями.
На смятые простыни я запрещала себе смотреть, чтобы лишний раз не вспоминать о ночи в объятиях деспота.
Подумав так, поинтересовалась:
— Кирилл за дверями?
— Стоит, — со вздохом подтвердила Беляна.
— А что ты там про князя говорила?
Служанка замерла с гребнем в руках.
Красивый гребень, из слоновой кости, с замысловатой инкрустацией из янтаря и россыпей жемчужин по краям, но я на него даже не взглянула. Вместо этого вперилась взглядом в отражение девушки, замечая растерянность, неловкость и даже смятение, проступающие на румяном лице.
— Беля, ну зачем же ты… — всплеснула руками Варя и осеклась.
— Беляна, Варя, что я просила? — Я строго посмотрела на служанок. — Быть со мной всегда откровенными. Рассказывайте, что случилось.
