С каждым мгновением оно все больше напрягало, и я, не выдержав, поинтересовалась:
— Мне раздеваться?
Взгляд благоверного скользнул по моему телу, целомудренно прикрытому сорочкой и пеньюаром (специально поплотнее выбирала), отчего вдруг стало жарко. Или, может, холодно…
Так и не поняла, почему мурашки побежали по коже.
— Давай… — Мужчина сложил руки на груди и продолжил меня собственнически оглядывать.
Я поперхнулась воздухом и гневно посмотрела на Андрея. Честно говоря, я несколько иной реакции ожидала, а не ленивого прищура и холодного приказа.
Все же и сама себя накрутила, но в то же время я не истеричка, чтобы с воплями бросаться грудью на амбразуру.
Так и замерла, не зная, то ли действительно снять с себя все да швырнуть в наглую княжескую физиономию, то ли скрутить перед этой физиономией дулю. А может, и что другое показать.
Сама, правда, про раздеваться начала…
— Давай для начала поговорим, — заявил он, насладившись видами спальни и отдельно взятой строптивой девицы, которая вдруг осознала, что ее дразнят.
Опустившись в кресло, добавил: — Признаться, Софья, я надеялся, что наша встреча после разлуки будет несколько другой.
— Она бы и была, если бы ты сразу, не успев вернуться, не начал качать права! — выпалила я и тут же осеклась.
Князь нахмурился:
— Не начал что делать?
— Эмм… давить авторитетом. Хозяйничать!
Перестань, Машка, выражаться как попаданка!
— А разве я здесь не хозяин? — дернул бровью его сиятельство, устраивая свои широкие ладони на не менее широких подлокотниках.
Засмотревшись на его руки, прикосновения которых еще помнило это бестолковое тело, я тихонько вздохнула и представила, как плаваю в Черном море. В марте или в апреле.
Стало чуть легче.
— Ты хозяин этого дома, этих земель, но не меня, — резонно заметила я.
— Но я твой муж и имею право на близость со своей женой, — не менее резонно заметил князь.
Дорвется он у меня до подсвечника. А может, и до целого канделябра.
— Так мне раздеваться?
Тьфу ты! Опять это сказала!
— Раздевайся! — резко поднявшись из кресла, чем меня немного напугал, рыкнул он.
— Что же ты застыла? Дважды от столь заманчивого предложения я отказываться не стану.
— Ты вроде поговорить хотел…
Признаю, я немного струсила и пошла на попятную.
— Раздевайся, Софья, — требовательно повторил он и сделал ко мне шаг, потом еще один.
Опомниться не успела, как Воронцов оказался рядом, а в следующее мгновение я осталась без пеньюара. Его попросту рывком с меня сняли.
