Девушка зашевелилась под ним, все еще в полудреме, но уже потихоньку приходящая в себя. Такая нежная, податливая, она была как воск в его руках, готовая на все, но он не торопился. В глубине души Вэйд понимал, что не с той девушкой, о которой мечтал, но решил не привередничать.
В абсолютной темноте он наклонился к девушке, вдавил ее своим телом в матрас. Пока губы Вэйда проходились по тонкой шее, руки изучали рельефы девушки. На ней была легкая пижама — маечка и шорты. Эти жалкие куски ткани практически не мешали любопытным пальцам.
Те без труда нырнули под кромку шорт и сдавили упругие ягодицы. Бедра сами дернулись вперед, и Вэйд вжался в девушку, давая ей почувствовать, насколько он в приподнятом настроении."
"В ответ она заерзала под ним. Вот теперь точно проснулась и даже как будто испугалась. Завозилась, уперлась руками ему в плечи. Пришлось оторваться от ее кожи, а ведь губы почти добрались до мягких округлостей под майкой. Но Вэйд хотел прошептать что-то успокаивающее.
Сгодится даже банальное: «Не бойся, это я». Грэйс узнала бы его сразу по голосу.
Но девушка опередила, заговорив первой.
— Что ты делаешь? — пробормотала она.
Ее голос в темноте прозвучал оглушительно громко, несмотря на шепот. Вэйду почудилось, что он сейчас оглохнет. Его всего перетряхнуло. Накатило странное, невозможное ощущение — ужас, смешанный с ликованием.
Причина была проста — Вэйд узнал голос. Он принадлежал не Грэйс. Это была она… Беспризорница.
Какая ирония! Грэйс не говорила ему, что у нее появилась соседка. Хотя если подумать, логично, что сестры живут в одной комнате. А он идиот, если сам не додумался.
Едва он понял, кто под ним, все встало на свои места. Надо было сразу догадаться. Грэйс не могла так его завести. Слишком пресная. Беспризорница была другой. Она походила на свежий глоток воздуха в затхлом помещении. Такая живая, естественная, моментами невыносимая, доводящая до бешенства, но всегда настоящая.
Вот сейчас самым правильным будет остановиться. Встать с кровати, поднять свои вещи с пола и уйти — именно так должен был поступить Вэйд, но… он не смог. Возбуждение не отпустило, напротив, усилилось во сто крат. Стало почти невыносимым! Не тлеющие угли, не огонь и даже не пожар, а чертова драконово пламя, способное испепелить все в единый миг.
Он обрадовался, что это Беспризорница. И сам себе поразился.
