Выполню его, и он скажет, кем были мои настоящие родители. Ради этого я была готова на все. Узнать свои корни, найти родных — моя главная жизненная цель. Быть одной — невыносимо.
А до тех пор я ноль без палочки — приживалка, подобранная на улице, безродная и беспородная дворняга, живущая милостью сильных мира сего, о чем приемная мать не забывала напоминать мне по три раза на дню.
Не сосчитать сколько раз я представляла, как брошу ей диплом в лицо. Ха! Я лучшая ученица, так-то. Что вы теперь на это скажете, леди Арклей? Но прежде чем это сделать, надо отучиться четыре долгих года.
Желательно не отвлекаясь на всяких там Мороков. Кстати, а почему именно Морок?
Последний вопрос я, оказывается, задала вслух, и мне ответила та самая девушка в поношенной одежде, которую я заприметила раньше:
— Потому что он — черный менталист. Их еще называют боевыми.
— Его сателлит — дракон, — добавил шепотом ее брат. — Тоже черный. А ты сама знаешь, как говорят: черный сателлит — черная душа.
— А еще его так прозвали, потому что ему ничего не стоит заполучить любую девушку.
Говорят, он им заморачивает головы. Улавливаешь игру слов? Я, кстати, Трина. А это мой брат — Тронт, — резко перескочила она на другую тему. — Будем знакомы.
Все это сестра с братом скороговоркой сообщили мне, а я в ответ шепнула свое имя:
— Дия. Диондра Арклей, если быть точной.
— Ого, из тех самых Арклеев? — восхитились новые знакомые.
Я лишь поморщилась. Из тех, но не совсем. Да, я ношу одно из самых знатных и известных родовых имен королевства.
Арклеи — высшая знать. Но это родовое имя не совсем мое. По крайней мере, получила я его не при рождении, а лишь три года назад, когда Гаррет Арклей внезапно для всех, включая собственную семью, удочерил девчонку с улицы.
Зачем он это сделал, никто так и не понял. А грант Арклей не привык объяснять свои поступки и уж точно он никогда ни перед кем не отчитывался. Даже перед родными. Но я получила редкий второй шанс и была готова перегрызть за него глотку.
Разговоры внезапно стихли.
К нашей группе первокурсников направлялся высокий парень, лет двадцати двух. Широкий шаг, прямой разворот плеч. Одним словом, походка хозяина жизни.
Я не могла оторвать взгляд от мужской фигуры, и Трина ткнула меня локтем в бок:
— Не пялься. Он этого не любит.
— Это и есть наш куратор? — уточнила я.
— Он самый. Вэйд Даморри собственной персоной."
"Несмотря на совет Трины, я все равно пялилась. Но не потому, что поддалась каким-то там чарам Морока.
