"
"Член все еще напоминал о себе ноющей болью, но верхняя голова окончательно перехватила управление у нижней.
Душа давно уже не требовала экстрима, а нервная система – проверки на прочность. Отпроверялся свое в браке на несколько жизней вперед.
С этими мыслями, злой как черт, Руслан достал из кармана телефон. Нисколько не беспокоясь, что ломает утренние планы своему заму, заставил Фёдора выехать к дому Пожарской. И, не вводя в курс расследования, велел проконтролировать доставку секретарской задницы на рабочее место.
– Будет выпендриваться – сажай в машину и вези! – хмуро выдал он напутственное ЦУ.
– А это обязательно?..
Кое-как подняв упавшую челюсть, Фёдор испуганно посмотрел на дверь подъезда, на свой джип и на обручальное кольцо, словно где-то могла быть загвоздка.
– Хоть волос с ее головы упадет, твою откручу лично, – начальник уточнениями не баловал. А после взгляда на кольцо стал темнее тучи.
– Но, может, кого другого вызвать? – Фёдор будто даже ростом уменьшился.
– Ты мне еще предложи группу захвата организовать!
На скулах Бадоева заиграли желваки, и случайные снежинки принялись по дуге облетать суровое лицо начбеза.
В ответ на это Фёдор начал что-то блеять про коллег, которые тут же донесут жене. Про то, что благоверная не поверит в такое задание. Про детей, троих и любимых... Но Руслан уже не слушал.
Смотрел на Федьку как на свое собственное отражение в зеркале. Прежнее, женатое. Хмурился сильнее. И все отчетливее понимал, что точно не нужна ему никакая головная боль с непредсказуемой Пожарской.
Совсем не нужна! Ни ради изгибов. Ни ради нагибов. Ни ради геморроя, который эта женщина организовывала бы каждый день.
Глава 10. Гордая, независимая, одинокая
Если бы Вероника умела читать мысли, она бы удивилась, насколько ее мысли схожи с мыслями собственного босса. Над ними будто один и тот же садист-экстрасенс поработал.
Впрочем, времени на построение заковыристой логической цепочки у Пожарской было гораздо больше.
Еще ночью под боком Руслана ее начали одолевать сомнения, а перед глазами – пролетать лица офисных антистрессов Бадоева.
Потом с ними двоими случилось утро. И вместо радости от приятного пробуждения на мужском лице нарисовался траур.
Сведенные густые брови, сжатые в нитку губы и тяжелый взгляд – на Ромео босс в принципе никогда не тянул, но такой недовольной мины она от него не ждала.
После было ожидание. Мыслительный процесс, мать его!
Очень сложные две минуты.
