Мать считает, что он в длительной командировке, а на работе сказали, что уволился.
Все такой же немой, Руслан пожал плечами и незаметно поправил под столом ожившего «младшего». К вуайеризму, похоже, добавился ещё какой-то диагноз. Все эти недели член не проявлял признаков жизни. Лежал как покойник, даже когда Даша чуть из декольте не выпрыгнула во время случайной встречи в лифте.
А сейчас только от голоса рвался в бой и активно изображал домкрат.
– Паша у тебя. – Вероника будто и не замечала, как ему хреново. Словно находится у себя в кабинете, она подошла ближе.
Поставила сумочку на стол и, гордо вскинув подбородок, потребовала: – Отвези меня к нему. Я хочу его видеть.
Это ранение было уже не ножевым, а огнестрельным. В лоб. Без глушителя.
– Вероник... Нет. – Челюсть все же пришлось разжать. – Я знаю, что у вас было серьезно и ты волнуешься, но...
– Стоп!
Договорить Руслану не дали. Бесстрашная гну прижала ладонь к губам и гневно мотнула головой.
– Давай без этого... – На красивом женском лице мелькнуло презрительное выражение.
– Мне совсем не интересно, что ты собираешься сказать. Наслушалась. Просто ответь: можешь отвезти или мне как-то решать этот вопрос самостоятельно?
– Он не стоит того, – опустив голову, произнес Руслан.
– А уж это точно не тебе судить!
– Ты ничего...
– Я же сказала, стоп!
Ладонь снова легла на губы. Только в этот раз Вероника не стала убирать ее сразу. Словно издеваясь, прижала крепче. И качнулась вперед.
– Я прошу тебя только об одном! Отвези! Сейчас! Пожалуйста.
* * *"
"Наверное, если бы босс, семья или все вместе потребовали у него остаться на работе, Руслан даже не послушал бы. Кто-то будто удалил из словарного запаса слово «нет».
Глупостью было везти Пожарскую в гараж. Ее ненаглядный ещё недостаточно залечил свой фейс, чтобы радовать женщин. Но отказать Бадоев не смог.
Сам не понимал, какого хрена. Лучше было заткнуть рот этой упрямой бабе и выложить подноготную ее женишка, плюнув на гребаную секретность. Ещё лучше было разложить ее саму. Прямо на столе.
Царапины на лице и плечах потом уж как-нибудь срастил бы.
Но... душу вынимало это ее «пожалуйста». Ни после расставания, ни после разговора с сестрой не чувствовал себя так паршиво. Не мог отказать ей ни в чем. Не мог даже предложить поехать позже.
Как щенок в строгом наморднике и на поводке, он лишь кивнул. Взял ключи и, не одеваясь, пошёл на парковку.
Поездка прошла в таком же молчании. Сидевшая на заднем сиденье, Вероника смотрела исключительно в окно.
