Во время осмотра Эрик нет-нет, да вспоминал соленую формулировку, и в конце концов даже сумел оценить грубоватый юмор.
Когда же пришла пора двадцатиминутного отдыха с иголками по всему телу, Эрик пошел на кухню, и Дебора последовала за ним.
— Ну, и? — она взяла пачку с тонкими сигаретами и прикурила. — Как у него дела?
— Тренируется, сгоняет вес, учит сценарий, — Эрик налил себе воды. — С аппетитом пока не получается справиться без терапии, но спать стал лучше и психически более устойчив.
— Прекрасно, — Дебора скривилась. — Но я спрашивала про Фрэнки.
— Фрэнки? — переспросил Эрик, не упустив, как именно она произнесла его имя. — Исполнять трюки он не будет никогда, его не наймет ни одна уважающая себя студия, и он не найдет страховую, готовую выдать ему полис, — Деб поджала губы и Эрик понял, что они с Фрэнком не раз обсуждали его будущее. И он решил, что может попробовать достучаться до Фрэнка через Деб. — Но он может и должен ставить трюки.
Будет востребован всегда, денег не меньше, и он не будет ограничен только одной специализацией.
Судя по изменившемуся выражению глаз Деборы, об этом Фрэнк ей не говорил.
— И в чем загвоздка? — спросила она, помолчав. — Почему Фрэнк не хочет? Он упирается как годовалый телок, когда речь идет о том, чтобы сменить профессию, но это-то тоже самое почти.
— Так устроен человек, — Эрик отпил воды. — Мы с готовностью цепляемся за прошлое и сворачиваем горы, чтобы ничего не менялось.
А потом оказывается, что как прежде уже не будет и мы просто окружаем себя призраками. Фрэнк не хочет обращаться ко мне или к кому-то за помощью. Я надеюсь, что он не потратит слишком много времени на пустые надежды.
— Это идиотизм, — припечатала Дебора. — Так ему и скажу.
— Только после ваших регулярных упражнений, а не до, — ухмыльнулся Эрик. — А то придется мне тебе иголки ставить и вывихи вправлять.
— Пф! — Деб закатил глаза и выдохнула дым в потолок.
— Ты плохо знаешь Фрэнки. Его довести раз в десять сложнее, чем даже Льюиса. Приходится так изголяться, что уже фантазия сбоит.
— А если просто попросить? — Эрик скрестил руки на груди. — Или тебя возбуждает исключительно грубость? А может, боишься, что нежности не возбуждают его? Так я могу пару иголок поставить, он вспыхивать будет как порох.
— Отъебись, — Дебор махнула рукой с сигаретой. — Что меня возбуждает — не твое дело.
