Он дождался, когда сварится кофе и утянул Курта вместе с чашкой на широкий подоконник. — Нужно просто дождаться момента, когда тебе снова захочется чего-то экстремального… — и прислонился к его плечу, закрывая глаза.
— Скорее я захочу несколько лет рутины и застоя, экстрима в последние недели даже с перебором, — Курт обнял Зака, притягивая к своему боку, и было так уютно положить гудящую голову ему на плечо. — Такой простой семейной рутины, когда я смогу трахать вас с Ласардом, не оглядываясь на дверь и не контролируя каждый свой стон.
— Прости за это, — выдохнул Зак. — Ты знаешь, я никогда не стал бы тебя прятать, если бы не… — тут он замолчал, не в силах подобрать слова. — А к черту все! — прошептал затем. — Идем и трахнемся на столе в беседке. И пусть все знают.
— Это будет шоу, достойное записи в истории, — фыркнул Курт. — Когда ты свалишься с мокрого от росы стола и отшибешь себе задницу, а я получу очень неприличную травму паха, въехав членом в кромку этого самого стола. Уже представляю Ласарда, делающего тебе искусственное дыхание, и Фрэнка похожего на дикобраза, всего в иголках, удерживающего Деб от припадания к твоей бездыханной груди, — он отпил кофе, слизал с губ молочную пену и прошептал на ухо.
— Сеанс этих иголок не меньше часа, а твоя спальня восхитительно-далеко от гостиной. Если не кричать в голос, конечно.
— Боги, да! — Зак схватился за его плечи, вставая вместе с ним. — Идем, будешь лечить меня нетрадиционно, — и в противовес словам прижал Курта к себе, целуя."
"Потому что спальня была все равно далеко, а Курт — близко, и ужасно хотелось целоваться прямо сейчас.
Льюис ответил мгновенно. С громким стуком он поставил полупустую чашку на тумбу позади себя и сгреб его в охапку, целуя голодно и жадно. Не разрывая поцелуя, он сел обратно на подоконник, утягивая Зака за собой, заставил его оседлать свои бедра и вжался в пах стремительно твердеющим членом.
— Зажжем? — спросил, тяжело дыша и глядя на Зака мутным взглядом.
Зак вгляделся в его лицо, стараясь запомнить этот момент, а затем прошептал:
— Люблю тебя таким, — и слез с его колен.
Подтянув стул, он опустился на него, расстегнул на Льюисе брюки и с наслаждением присосался к члену.
От знакомого до последнего полутона рыка по нервам ударила сладкая горячая волна. Зак пошире развел ноги, чтобы молния на джинсах не так сильно давила на член, и обнял Курта за бедра, притягивая ближе.
Чуть подрагивающие пальцы зарылись в волосы, безошибочно находя чувствительные точки за ушами.
