— Что, оставим Зака сегодня отсыпаться и сбежим в гостевую?.. — прошептал заговорчески.
— И на самом интересном месте к нам в окно влетит привидение, — фыркнул Эрик. — Самое лучшее в мире привидение с мотором, ласковое, но неотвратимое как медведь-шатун. С него ведь станется проснуться ночью и пойти на наши голоса. Лучше мы приласкаем его и продолжим уже вдвоем.
От мысли, что сонный, разомлевший после оргазма Зак будет смотреть, как Курт трахает его, член Эрика начал быстро наливаться кровью.
Льюис это несомненно почувствовал и развернулся к нему, хватаясь за поручень.
— Осторожнее, мой горячий друг, — сказал он хрипло. — А то придется будить Зака и тащить его в воду для прикрытия.
— Спросонок он будет настроен скорее убивать, а не любить, — Эрик быстро поцеловал Курта и с сожалением выпустил его из объятий. Прозрачная вода и узкие плавки не оставляли простора фантазии, и стояк Льюиса был заметен даже слишком хорошо.
Сам он выглядел не лучше, и даже холод, обхвативший член, не способствовал успокоению.
Наверное, именно поэтому Эрик слишком быстро отмахнулся от крутившегося на языке вопроса о том, почему Зак не полез сегодня в воду.
— Эй, вы там утопились? — звонкий голос раздался одновременно со шлепками босых ног по влажному полу через несколько минут, когда воде все же удалось остудить их пыл. Дебора подошла к краю бортика, уперла руки в худые бедра. — Мы с Фрэнком решили посоревноваться. Я плыву без помощи рук, а он отрабатывает обеими.
— Отлично! — обрадовался Курт.
— Чур, я буду арбитром!
— Я больше доверяю Ласарду, — решительно отвергла предложение Деб.
— Никто не любит юристов… — деланно вздохнул Курт и, подтянувшись, легко выбрался из бассейна, проигнорировав лестницу. Эрик успел заметить, с какой затаенной грустью и завистью смотрел на это Фрэнк.
Но он нашел в себе силы приветливо поздороваться с Куртом и обменяться с ним парой дежурных фраз.
— Привет, — Эрик решил не травить ему душу и поднялся как все. Протянул руку для приветствия.
— Как дела?
— Нормально, мистер Ласард, — Фрэнк несколько натянуто улыбнулся.
— Болит сильно? — Эрик знал, что да, и очень сильно. Должно болеть, это правильно, это означает, что нервы живые. Но вот легче от этой правильности не становилось. — Не перебарщиваешь с препаратами?
Фрэнк покачал головой.
— Я бросил их еще в госпитале, предпочитаю понимать, что творится в организме, — его улыбка угасла. — Сильно. Особенно по ночам.
