— Тогда ты был морально не готов, — отозвался Курт лениво и довольно одновременно. — Всему свое время.
— У тебя еще остались силы философствовать? — фыркнул Зак. Он просунул руку им обоим под мышки и обнял Эрика, положив ладонь ему на спину.
— У вас наверняка еще остались силы на перекур, — усмехнулся Эрик и погладил Зака по плечу. На него самого навалилась усталость прошедшего дня, выпитый алкоголь и расслабление после, пожалуй, самого откровенного секса в его жизни, когда духовное слияние было едва ли не более тесным, чем физическое.
— Захватите воды на обратном пути, ладно?
— Я не пойду, — неожиданно отказался Курт, и Зак хмыкнул.
— Слабак! — поддел он его и с явной неохотой выбрался из постели. — Черт побери, отлично смотритесь… — протянул с улыбкой, глядя на них сверху вниз.
— Иди, пока наш неутомимый друг на второй раунд не пошел, — усмехнулся Курт. — И захвати полотенце.
— Ага, — Зак кивнул и, чуть пошатываясь, вышел из спальни.
— Не думаю... — начал было Эрик, желая сказать, что на второй заход он сегодня не способен, но внезапно понял, что осилит и третий.
Только-только утоленная страсть разгоралась с новой силой, возбуждения как такового пока не было, но хотелось до самого утра ласкать Курта и Зака, вырывая из их глоток все новые стоны и ругательства. — А может, и да, — он притиснулся ближе к Курту, накрыл ладонью расслабленный член.
— Тихо, тихо, ковбой! — негромко рассмеялся Курт. — Мне уже далеко не двадцать, и свои запасы оргазмов я щедро тратил с четырнадцати лет, — он развернулся к нему и закусил губу.
— А Зак был прав… — протянул неразборчиво. — Трахаешься ты как боженька.
— Лучше как человек, — поправил его Эрик и потянулся к его рту. Провел языком по белесой отметине на губе, оставшейся от зубов, медленно, ласково скользнул внутрь. — Не знал, что это будет так, — признался шепотом. — К концу уже не мог вас различить. Странно и сумасшествием отдает — я будто оказался в постели с одним человеком, только у него было четыре руки и два члена.
— Ну-ка, ну-ка, очень интересно сейчас, — Курт усмехнулся, облизнув губы. — И чье же лицо было у этого человека? А, Эрик?
— Не знаю, — честно признался Эрик. — Плохо запомнил. Глаза серые, почти бесцветные, чувственные губы и падающая на лоб каштановая челка. Ямочка на подбородке и высокие скулы, — перечислил он то, что запомнил.
Курт усмехнулся и зачесал пальцами его волосы.
— Ничего, — сказал он мягко. — Это первый раз так. Потом научишься нас разделять.
