Я буквально обчихался спермой!
Курт рассмеялся такой формулировке и покачал головой.
— Уверен, ты один на миллион такой, — сказал он убежденно. — Тебя просто погладь — ты уже готов чихать спермой, — словно в доказательство он поднял руку и провел ладонью Заку по спине — от шеи до самого копчика. Эрик успел подойти достаточно близко, чтобы увидеть, как руки Камерона немедленно покрылись мурашками.
“Не останавливайся!” — хотелось попросить Курта. А потом смотреть, как он снова гладит Зака, и у того сбивается дыхание, и мурашками покрываются все его тело.
"
"— Игра в доктора с полным погружением? — спросил Курт, не спеша убирать руку с задницы Камерона. — Зак, где там твой костюм сексуальной медсестры? Кто-то же должен держать меня за руку и убеждать, что все будет хорошо!
— Если тебе так нравятся юбочки, то, может, тебе завести уже девушку? — фыркнул Зак, тоже не двигаясь с места.
— Юбка хороша тем, что под ней легко нащупать член, — ответил Курт. — Иногда я чертовски завидую африканским племенам или шотландцам.
Эрик усмехнулся и принялся готовить рабочее место. Делать это под пристальным взглядом Льюиса и Камерона было чуть-чуть неуютно, но Эрик быстро вернул себе душевное равновесие, когда понял, что они не пытаются найти недостатки, а просто наблюдают. Может, даже представляют, как перекидывают его через этот стол.
О последнем, наверное, думать не стоило, потому что член, несмотря на недавний оргазм, заинтересованно дернулся. Отогнав ненужные мысли, Эрик накрыл стол простыней.
— Идешь ко мне? — спросил, взглянув на Курта.
— Сначала будет немного страшно, но потом очень приятно.
— Благослови меня, падре, — Курт с наигранным испугом посмотрел на Зака, и тот с торжественным видом его перекрестил.
— Или тебя за ручку подержать? — хмыкнул затем.
— Было бы неплохо, — довольно кивнул Курт и стал раздеваться.
У него была гибкая поджарая фигура — угловатая, как у всех худощавых людей. Наверное, кто-то мог даже сказать, что его тело было непривлекательным, вот только в случае с Куртом было абсолютно плевать на внешнюю красоту.
Уверенно расправленные плечи, горящие вызовом, мягкой насмешкой и пониманием глаза под светлыми до прозрачности ресницами и такими же бровями — все это делало Льюиса совершенно неотразимым.
Совершенно не смущаясь — как не смущался в свое время и Зак, — Курт снял все до последней нитки и лег на стол.
Сегодня Эрику совсем не хотелось набрасывать на него полотенце. Положив рядом плед, он встал у стола и обхватил ладонями его шею.
