— Перед моей грядущей семейной жизнью?
— Что, твоей простате захотелось новых приключений? — рассмеялся Курт. — Пока ты готов разве что к моим пальцам и крему. Заметь, длинным и очень ловким пальцам.
— Моей простате ещё месяц ничего не захочется, — фыркнул Зак и попытался было устроить у себя на груди блюдо с лососевым тартаром с манговым чатни, но едва не выронил его, когда внутри что-то больно дёрнуло.
— Я за обезболивающим, — нахмурившись, сказал Курт, помогая удержать блюдо. — А ты поворачивайся пострадавшей частью тела кверху.
Надо глянуть, чего там твой Отелло наворотил.
Зак не стал спорить. Когда Курт вернулся, он лежал на кушетке — правда, на спине, а не на животе — и осторожно щупал воспаленный сухой анус.— Тут точно через пару дней нормально будет, — сказал, хмурясь. — А крем в машине в бардачке.
— Ну, теперь жди, пока я дойду до гаража, — вздохнул Курт. — Анестезия перед сеансом лечения, — протянул стакан с водой, куда бросил шипучую таблетку. — Смотрю, тебе игры в доктора даже слишком понравились.
Он ушел, а Зак дождался, пока растворится лекарство, и залпом выпил содержимое стакана. Поставил его на траву возле кушетки и откинулся на спинку. Сбоку раздался какой-то скрежет, потом — жалобное мяуканье. С огромного дерева, растущего неподалеку от забора, большим рыжим комом свалился кот соседей Курта, еще раз мявкнул и стремглав понесся вдоль бассейна. Зак оглушительно свистнул, подгоняя откормленного недотепу, и едва сдержал стон, когда внутренности снова отозвались болезненным спазмом.
— Давай я сам, — все же попытался отказаться Зак, когда Льюис вернулся, и протянул руку за тюбиком.
— Я знаю, сколько денег на твоих счетах, а намазать твой пострадавший от животной ебли зад не достоин? — в голосе Курта не слышалось веселости. — Прости, друг, но это больно.
— Почему ты со мной возишься? — пробурчал Зак, шире разведя ноги. — Тебе бы в политики!
— Ну нет, для политики я слишком честный, — Курт сел на кушетку рядом с Заком, ласково провел ладонью по его бедру и осторожно, подушечками пальцев коснулся ануса.
— Т-шш, я еще ничего не делаю, — успокаивающе накрыл промежность теплой ладонью, когда Зак против воли напрягся. — Нехило, — констатировал, выдавливая на руку крем.
Стыдно не было от слова совсем, но состояние собственной задницы беспокоило. Как и то, что рука Курта была волнующе горячей.
— Что там? — спросил Зак нетерпеливо.
— Ничего особенно, просто задница после того, как ею кончили трижды подряд, — спокойно ответил Курт.
