— Это очень праздничная еда. Можно сказать, элитная."
"Мать называла ее “греховная”. Мальчишкой Эрик спускал карманные деньги, изредка выдаваемые отцом, на плитки с орехами и изюмом. Мать, если находила у него в карманах обертки, заставляла часами отмаливать “грех чревоугодия”. Теперь у Эрика были деньги на самый лучший шоколад, но даже секс казался более целомудренным.
Лицо у Камерона сделалось очень интересное, но он мужественно промолчал. Эрик и сам не знал, почему отвечает так честно и подробно, выставляя напоказ то, что привык глубоко прятать.
Но как бы то ни было, справлялся Зак с невольным тестом очень хорошо.
— Значит, после секса я курю, а ты ешь шоколад, — улыбнулся он.
— Увы, сегодня я шоколад не покупал, — развел руками Эрик. — Но в холодильнике есть заварные пирожные и фруктовый салат.
При упоминании о сексе как логичном продолжении сегодняшнего ужина у Эрика потеплело в груди и запылали щеки от воспоминания, как он покупал смазку. Большой тюбик все еще оставался в сумке со сменой одежды, как и массажное масло.
— Ты явно не шарил по моим тумбочкам, — загадочно улыбнулся Зак. — Там в каждом ящике по шоколадке, а то и не по одной, — он наконец попробовал овощи, пожевал и сразу же отрезал большой кусок рыбы. — О, а вот это вкусно, — кивнул, отправив рыбу в рот, и немедленно уничтожил весь кусок.
— Ешь, — Эрик с улыбкой подложил ему еще. — Но взамен я хочу самую большую шоколадку из твоих запасов, — заявил, ловко подцепляя палочками горстку риса.
Сработал таймер на умном гриле, предупреждая, что нужная температура для готовки кальмаров достигнута.
Эрик отправил в рот соцветие капусты и встал, чтобы положить морепродукты на решетку.
Зак съел все овощи, рыбу и морепродукты, что положил ему Эрик. Похвалил, поблагодарил, а затем поинтересовался:
— Говоришь, еще пирожные есть?
Эрик оглядел его, не по годам гибкого, с гармоничной фигурой пребывающего в превосходной форме для человека, не занимающего спортом профессионально, и пораженно выдохнул.
— Как ты умудряешься все это переработать? Если бы я столько ел, был бы способен только лежать ничком.
Но, Эрик охотно признался себе в этом, кормить Камерона было приятно. Когда человек ест с таким удовольствием и такой любовью к еде, для него хочется готовить. Эрик мимолетно отметил, что ни к соли, ни к соусам тот сегодня не притронулся.
— Зал, секс, — пожал плечами Камерон и усмехнулся. — И когда я на съемках, то почти не ем весь день, только ужинаю.
