Если телесные удовольствия так вредны для духовного тела, как настаивают аскеты, то зачем написано столько трактатов об интимной сфере жизни? Почему лучшие мыслители разных эпох тратили годы на изучение секса? А в трудах умнейших врачевателей Эрик не раз натыкался на размышления о благотворном влиянии гармоничных половых отношений на процесс выздоровления?
Эрик глубоко вздохнул, снова поддаваясь искушению, хотел было сдвинуть руку вниз, накрыть пах Зака, но тут раздался ритмичный звук мелодии будильника, и пришлось вспомнить о предстоящих съемках и запланированных на сегодня делах.
Камерон недовольно замычал, потянул одеяло выше и вдруг развернулся в его руках, крепко обнимая за шею обеими руками.
Он ничего не сказал — лишь уютно засопел в ключицу, кажется, собираясь спать так и дальше.
Видимо, умение вставать по будильнику не входило в список его добродетелей. Телефон, проиграв мелодию, затих, но буквально через минуту воспроизведение началось заново, с удвоенной громкостью.
— Съемки, — негромко сказал Эрик, но не спешил выпускать Камерона из объятий. — И Мефисто надо вывести на хорошую прогулку, он уже неделю без работы, как бы не застоялся.
— Мммм… — недовольно отозвался Камерон и попытался спрятать голову ему под мышку, а когда это не получилось, зашарил рукой в поисках подушки.
— Зак, проспим, придется переносить съемку и тратить на нее время в другой день, — Эрик безжалостно отобрал у него подушку и рассмеялся, когда Зак попытался натянуть на голову одеяло.
— Вставай, или я отнесу тебя под холодный душ.
— Ты не посмеешь! — видимо, это должно было прозвучать угрожающе, но вышло жалобно.
— Вспомни, я тот человек, что потребовал переделать твой камуфляж. И вместо тех штанов в облипку из страшно горючего материала с тысячей тесемок, ремешков, карманов и прочей фигни, чем можно зацепиться, ты прыгал в нормальной одежде , — хмыкнул Эрик погладил Зака по спине. — Вставай, ты обещал напоить меня чаем!
Камерон тяжело вздохнул.
— Ненавижу спать днем, — сказал с чувством и наконец разлепил глаза. — Или спать тогда нужно целый день. Ты черный чай пьешь? Или только зеленый?
— Я сейчас и кофе выпью, — признался Эрик. Бессонная ночь, тяжелые размышления и сбитый ритм давали о себе знать, он тоже ощущал разбитость. Но позволить себе роскошь провести день в постели не мог. — А мой ужин ты выбросил? — спросил, ощущая, как болезненно сжался пустой желудок.
