– И убедить вернуться в Форкс. Ты согласилась на встречу и приехала в отель, где я остановился вместе с Карлайлом и Элис. – Я пошире открыл глаза, придавая себе наивный вид. – Само собой, здесь я находился под присмотром одного из родителей… Но на лестнице, поднимаясь ко мне в номер, ты споткнулась… а остальное ты уже знаешь. В подробности можешь не вдаваться: легкая путаница в твоем случае вполне оправданна.
Она задумалась над моими словами.
– В этой версии есть несколько изъянов. Например, отсутствие разбитых окон.
Я невольно усмехнулся:
– Вообще-то они есть. Элис немного перестаралась, пока фабриковала доказательства. Все было продумано до мелочей, ты даже можешь подать на отель в суд, если захочешь.
Эта мысль явно возмутила ее.
Я легонько коснулся ее щеки там, где не было ссадин.
– Тебе не о чем беспокоиться. Твое дело – поправляться.
И вдруг ее сердце вновь застучало быстрее. Я поискал признаки боли, предположил, что в моих словах что-то обидело ее, но потом заметил расширенные зрачки и понял.
Она отреагировала на мое прикосновение.
Она посмотрела на прибор, который пищал, подавая сигнал о чрезмерной активности ее сердца, и прищурилась:
– Неловко получилось.
При виде выражения на ее лице я тихо рассмеялся. Легкий румянец проступил на ее неповрежденной щеке.
– Хм… интересно, а если…
Мое лицо уже находилось в нескольких дюймах от ее лица. Я медленно сократил эту дистанцию. Ее сердце ускорило бег. А когда я поцеловал ее, едва задев губами ее губы, сердечный ритм стал сбивчивым.
Сердце в буквальном смысле пропустило положенный удар.
Я резко отстранился и успокоился, только когда услышал, что его ритм вновь стал ровным.
– Похоже, теперь придется обращаться с тобой еще осторожнее.
Она нахмурилась, поморщилась и возразила:
– Я еще не нацеловалась. Не вынуждай меня подниматься.
Улыбнувшись такой угрозе, я снова нежно поцеловал ее и прекратил поцелуй в ту же минуту, когда сердце опять зачастило. Поцелуй получился очень кратким.
Она, похоже, осталась недовольна и собиралась посетовать, но эксперименты в любом случае пора было прервать.
Я отодвинул стул на шаг от постели.
– Кажется, твоя мама идет.
Рене сейчас поднималась по лестнице, чтобы взять из сумки мелочь, и с беспокойством размышляла о том, что последние несколько дней питается одним фастфудом. И жалела, что у нее нет времени на тренажерный зал, так что остается лишь довольствоваться лестницей.
Лицо Беллы исказилось – я предположил, что от боли.
