Левой обочиной я и воспользовался, чтобы пронестись мимо двух пикапов, вообразивших, будто им самое место на скоростной полосе.
Вокруг шоссе вся местность была плоской и выжженной солнцем, обширной, необозримой, но без единого укрытия от света, а гигантский бледно-голубой купол неба настолько раскалился, что казался почти белым. Вся долина открывалась палящему солнцу, как еда в печи. Лишь несколько тонких, чахлых, еле цепляющихся за жизнь деревьев нарушали унылое каменистое однообразие этого пространства. Я не заметил в нем красоты, которую видела Белла.
Мне просто не хватило времени.
Скорость достигла ста двадцати миль. Из этой тачки я мог бы, пожалуй, выжать еще тридцатку, но не хотел загнать ее раньше времени. Невозможно было определить, на какой стадии настройки находится двигатель; он мог оказаться капризным и нестабильным. Мне оставалось лишь следить за давлением и температурой масла и внимательно прислушиваться к тому, насколько напряженно шумит двигатель при работе.
Развязка с огромной, изогнутой дугой эстакадой, которая вывела бы нас к шоссе в сторону севера, уже приближалась, и она была однополосной.
Но с непомерно широкой правой обочиной."
"Я перестроился через все шесть полос к съезду. Несколько машин от неожиданности вильнули, но к тому времени они уже остались далеко позади меня.
Элис увидела, что ширины обочины недостаточно.
– Эм, Джазз, сейчас я потеряю боковые зеркала, – зарычал я. – Дайте мне обзор.
Оба повернулись на своих сиденьях, чтобы следить за дорогой слева, справа и сзади.
В любом случае обзор у них в мыслях был лучше, чем я увидел бы в зеркалах.
Я мчался вдоль машин, которые ехали медленнее меня, и не мог удержать скорость выше сотни. Скрипнув зубами и вцепившись в руль, я задел широкий фургон, который двигался по правой полосе. Лязгнул металл, мое левое зеркало сорвал борт фургона, правое – бетонное ограждение.
Спотыкаясь, Белла бежала по почти белому раскаленному тротуару. Или должна была вскоре побежать.
– Только дорогу, Элис, – процедил я сквозь зубы.
«Извини. Я стараюсь».
Все ее мысли пронизывала паника. Белла вбегала на парковку. Или должна была вскоре вбежать.
– Прекрати!
Она закрыла глаза и попыталась не видеть ничего, кроме асфальта впереди.
Я понимал, что эти образы способны привести меня в состояние полной беспомощности. И отогнал их от себя.
Сделать это было не так сложно, как я ожидал.
Осталась только дорога. Я видел ее на все триста шестьдесят градусов и на тридцать секунд в будущее.
