Я окинул ее скептическим взглядом.
– Во мне слишком много от Чарли, – продолжала она. – Мама смелая, общительная, не то что я.
Общительная – верю. Более смелая? Вряд ли.
– Легкомысленная, немного эксцентричная, любит кулинарные эксперименты, правда, предугадать исход этих экспериментов практически невозможно. Мы с ней лучшие подруги, – голос стал грустным, на лбу обозначились морщинки.
Как я уже замечал прежде, о матери она говорила скорее как родитель о ребенке.
Я остановился перед ее домом, с запозданием сообразив, что вроде бы не должен знать, где она живет.
Но нет, в небольшом городке это не должно вызывать подозрений, ведь ее отец видная фигура.
– Сколько тебе лет, Белла?
Должно быть, она постарше одноклассников. Может, поздно пошла в школу или отстала. Но нет, не может быть, – при ее уме.
– Семнадцать, – ответила она.
– На семнадцать ты не выглядишь.
Она засмеялась.
– Ты что?
– Мама вечно твердит, что я родилась тридцатипятилетней и с каждым годом становлюсь все больше похожей на женщину средних лет.
– Она снова засмеялась. Потом вздохнула. – Что ж, должен же кто-то в семье быть взрослым.
Это кое-что прояснило для меня. Не составляло труда понять, как легкомыслие матери приводит к зрелости дочери. Ей пришлось рано повзрослеть и взять мать под свою опеку. Потому-то ей и не нравится, когда опекают ее саму – ей кажется, что это ее работа.
– Ты тоже не очень-то похож на старшеклассника, – вывела она меня из раздумий.
Я нахмурился. Стоило мне что-то узнать о ней, как она слишком многое замечала в ответ.
Я сменил тему:
– Так почему же твоя мать вышла за Фила?
Она помедлила, прежде чем ответить.
– Моя мама… для своих лет она очень молода. А с Филом, по-моему, чувствует себя еще моложе. Во всяком случае, она в него влюблена. – Она снисходительно покачала головой.
– И ты не против ее брака? – удивился я.
– А не все ли равно? – спросила она. – Я хочу, чтобы мама была счастлива… а она хочет быть вместе с этим человеком.
Это альтруистичное замечание потрясло бы меня, если бы не вписывалось в общую картину, не дополняло то, что я уже узнал про ее характер.
– Такое великодушие… интересно.
– Что именно?
– Готова ли она отплатить тебе той же монетой, как ты думаешь? Кем бы ни оказался твой избранник?
Вопрос был дурацкий, и сохранить беспечный тон мне не удалось. Как глупо даже предполагать, что кто-то способен одобрить меня в качестве избранника для своей дочери. Как глупо даже надеяться, что Белла выберет меня.
