Он сжимает пальцами первой руки мне сосок, а другой начинает массировать киску, из-за чего меня едва не пробирает несдержанными конвульсиями практически насквозь. Я уже банально и в голос вскрикиваю. Закатываю глаза и содрогаюсь всем телом от беспощадных вспышек сумасшедшей похоти. Но мне всё равно мало.
Я хочу большего. Моя вагина ноет от перевозбуждения и сводящей с ума незаполненности. Всех этих изощрённых ласк для меня недостаточно. Они будто бы предназначены только для того, чтобы дразнить и разжигать желание до пугающих масштабов, напоминая о том, что это лишь небольшая часть из того, что бывает.
Что, если я только захочу, могу получить и намного больше. И сделать со своей стороны тоже.
Но это безумие длится не так уж и долго. Ровно до того момента, когда меня уже начинает прессовать бесконтрольной одержимостью взмолиться и едва не словами попросить Кроноса либо всё это прекратить, либо…
Нет. Он не остановился. А заставил меня сходить с ума едва ли не буквально.
Когда сменил свои пальцы на моей киске на член, прижав к клитору упругую головку и заскользив ею едва не по всей моей горячей и очень влажной промежности, будто уже трахая меня, но снаружи.
Я ещё крепче вцепилась в спинку кресла и на какое-то время зависла в этой безумной реальности, когда раскрыла резко вовсю ширь глаза и словно случайно уткнулась взглядом в лицо мужчины. Именно в ту секунду, когда он в меня вошёл, а второй ладонью обхватил за скулы и щёку, тем самым направив мой взор на себя.
В свои глаза.
Глава 16
Больно, да, было. Но совсем не так, как в нашу первую ночь, да и длилось совсем недолго. Ровно столько, пока он не проник в меня почти наполовину, и моё влагалище не привыкло к его размеру, растягиваясь и принимая каждый его последующий толчок без тех ужасных ощущений, будто ещё немного, и он меня там всю порвёт. И то сама боль вскоре слилась с возбуждающим раздражением от его ритмичных трений, которое разрасталось и становилось просто нестерпимым после новых и всё более глубоких в меня погружений.
А уж как он меня доводил до буквального сумасшествия меняя темп и силу ударов. Ещё и заставляя всё это время смотреть в его глаза.
Правда… я всё равно не могла подолгу сосредоточится на его лице и взгляде, пусть мне порою и казалось, будто я падаю в его бездну или срываюсь в неё от очередного жёсткого толчка, врезающегося в моё лоно смешанной болью и греховным удовольствием.
