Но разве такое в принципе возможно? Тем более, когда неосознанно цепляешься за движением его рук почти зачарованным взглядом, невольно подмечая строение его длинных, красивых и сильных пальцев с ухоженными ногтями. Ещё и за столь их незамысловатым жестом – обмакиванием сочного мяса лобстера в какой-то из многочисленных соусов в специальной для этого посуде. Я даже не поняла, как проследила за их конечным манёвром, когда они подняли этот сытный кусочек к полным губам своего владельца и…
Только тогда я поняла, на что всё это время пялилась, тут же поспешно потупив взор в дно своей тарелки.
Именно после этого мне и прилетел вопрос про моё любование непритронутым содержанием моей пиалы. А потом я снова вздрогнула, едва по слуху и нервам снова процарапало треском ломающейся клешни.
– Я не… Честно, я совсем не хочу есть…
– Да неужели?
В этот раз я уже старалась не смотреть, как он подцепляет особой тонкой вилкой из раздробленной им клешни следующую порцию недешёвого деликатеса. Но не заметить, как он снова потянулся к соуснице хотя бы тем же боковым зрением, у меня никак не получилось.
Не говоря уже про момент, когда он протянул руку над поверхностью всего стола и… я изумлённо уставилась на его пальцы с зажатым кусочком мяса всего в нескольких сантиметрах от своего лица. Вернее даже губ.
– Открывай рот.
Более короткого и конкретного приказа в подобной ситуации едва ли было можно как-то не понять. Но я даже в этом случае умудрилась повести себя совсем не так, как от меня ожидали.
– Я… я могу и сама! Спасибо!.
.
– Никто не сомневается в твоих хватательных способностях и в том, что ты умеешь есть самостоятельно. Но, кажется, я уже говорил ранее, что мои приказы не обсуждаются. А выполняются сразу, на месте и без лишних вопросов. Поэтому ещё раз! Открывай рот."
"Наверное, я ещё никогда не испытывала столь шокирующего унижения, как в эти секунды, глядя очумело в лицо совершенно спокойного передо мной мужчины и не веря до последнего в абсолютную серьёзность его намеренья.
Но что-то в его ложно «пустых» глазах заставило меня усомниться в своих поспешных выводах. И его глаза оказались не такими уж и бесчувственными и тем более пустыми. Разве что выяснять, что на самом деле находилось за их защитным барьером, вызывающим подкожный озноб и пугающие спазмы в районе диафрагмы, почему-то совершенно не тянуло. Мне и раньше чудилось, будто там скрывается сплошная тёмная бездна, в которую захочет добровольно броситься головой только безумец.
