Потому что моему телу нравилось то, что с ним делали, погружаясь в эту вязкую патоку греховного вожделения всё глубже и глубже, без единого шанса на возврат. Мой растлитель с такой лёгкостью манипулировал моим возбуждением, будто знал меня лучше, чем я саму себя. Ласкал мои соски, словно игрался ими, раздражая их вершины до такой степени, что я уже не знала, что делать мне, то ли попросить его остановиться, то ли, наоборот, умолять не останавливаться. Особенно когда он переходил на само полушарие груди, слегка сминая его своей огромной лапищей, а потом снова возвращаясь к затвердевшей горошине соска.
Причём ныли не только они, но и клитор. И с каждой пройденной минутой эта пытка становилась такой же невыносимой, как и надрывная пульсация острого возбуждения между моих дрожащих ног.
Я сама того не осознавая уже мечтала… ох, блядь… КОНЧИТЬ! Или того хуже. Почувствовать в себе мужской член.
Господи! Неужели это всё из-за таблетки? Тогда почему мне в это вериться с таким трудом?
– М-м, какая быстрая… мне это определённо нравится.
Я едва не вскрикнула, когда его ладонь отпустила мою грудь и… накрыла мой лобок, тут же без какого-либо усилия забираясь под край кружевных трусиков, а уже там двумя пальцами проникая между моих половых губ и накрывая возбуждённый клитор. Я поняла, насколько я была уже там мокрой, когда эти пальцы начали скользить по моей воспалённой плоти, как по маслу, не испытывая никакого препятствия и вызывая ещё более острое удовольствие с не менее обжигающими спазмами нестерпимой похоти.
– Блядь… мне это даже более, чем просто нравится… – его хриплый то ли шёпот, то ли рык снова прострелил мне голову, и прошёлся жгучим рикошетом по моей киске будто… будто невыносимой судорогой, добравшейся до интимных глубин ноющего влагалища.
А потом… Я не знаю, что и как произошло потом. Мне вообще показалось, что я куда-то падаю, хотя меня и продолжали удерживать чужие сильные руки, не давая грохнуться на пол буквально. Но, похоже, меня как-то развернули и куда-то подтолкнули, а я лишь, ничего не понимая, вытаращила глаза, а потом испуганно вскрикнула, когда тёмный потолок комнаты качнулся прямо надо мной, а меня саму уложили спиной на холодную поверхность то ли стеклянного, то ли эпоксидного стола.
Я только и сумела, мало что понимая, кое-как пошевелиться и приподнять голову, когда ощутила, как по моим бёдрам одним резким движением стянули (или сорвали) трусики. После чего увидела, стоящего надо мной Кроноса и снимавшего с себя халат.
