На то, что мне придётся смириться со своей участью и пройти через этот круг ада до финальной черты.
– Ну, ты чего, Вэл. Столько лет вила из меня верёвки, а тут сразу скисла?
– Я… н-не Вэл! Хватит! Умоляю!
И чем чётче я осознавала, что это беспросветный тупик, что выбраться из этой западни у меня не получится, тем страшнее мне становилось. Тем более, когда ощущаешь руки собственного похитителя на своём теле, видишь практически в упор его равнодушное к твоим страхам лицо, а потом… О, господи! Потом чувствуешь, как он укладывает тебя обратно на постель и нависает сверху, чтобы снова заглянуть в твою душу через глаза и коснуться кончиками пальцев «успокаивающей» лаской щеки и губ.
А тебя в эти мгновения трясёт от ужаса и рыданий так, что в самую пору скончаться прямо на месте. Но только смерти сегодня, по ходу, до тебя не было никакого дела.
– Просто сделай это и сама поймёшь, насколько это несложно. Разве я тебя о многом прошу? Я столько лет прожил без тебя, столько лет мучился. Почему всё снова должно достаться Кроносу? Ведь он не знает тебя так, как я.
И он не будет любить тебя, так как любил я.
Он точно больной или же чем-то перед этим накачался, поскольку его взгляд действительно был каким-то не таким, будто буквально затуманенным и отсутствующим в этой реальности. И от этого ещё более пугающим. Даже не представляю, на что способен человек, когда пребывает в подобном состоянии. В любом случае, достучаться до его здравого рассудка просто невозможно. Видимо, поэтому его и мотыляло из одной крайности в другую.
То он понимал, что перед ним вовсе не его погибшая сестра, то тут же об этом забывал. От подобных перепадов у кого хочешь крышу сорвёт.
– Ч-что?.. Что я должна сделать? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! – с одной стороны догадаться было не сложно, для чего он всё это устроил, но с другой нужно было хоть как-то тянуть время. Даже задавая столь нелепые вопросы и заливаясь при этом беспрестанными слезами.
Но, похоже, слёзы его нисколько не смущали, да и весь мой жалкий вид – трясущейся под ним от сумасшедшего страха жертвы.
А может даже наоборот всё это заводило его ещё больше.
– Просто стать собой. Сказать, как скучала по мне, как мечтала о том дне, когда снова со мной увидишься. – он не просто всё это говорил, но даже подхватил мою руку, чтобы прижать мою ладонь к своей прохладной щеке и твёрдой скуле. Словно я действительно была готова его погладить и сделать всё, о чём он меня просил. – Как любила и как любишь до сих пор.
