Наконец-то Марит изобразила некое подобие снисходительной улыбки, смысл которой я всё равно не поняла из-за накрывшего меня волнения. Кажется, я даже перестала соображать, настолько шокирующе подействовало её заявление на мою далеко не крепкую психику.
– Господин Гвидиче хочет, чтобы вы присоединились к нему в Риме. Для какой именно цели, он, увы, не уточнил. Что касается остального, мне только сказали, что я должна сделать для вас здесь. На прочие вопросы о поездке в Рим я ничего конкретного сказать, к сожалению, не смогу.
А кто?! Кто сможет? И почему вдруг сейчас? Что это всё значит? Это хорошо или, наоборот, очень плохо?
– А такое уже когда-нибудь с кем-то тут случалось?.. Феде… Господин Гвидиче отправлял с острова на материк других девушек, как меня сейчас?
– Абсолютно про всех я едва ли сумею что-то сказать. Но, конечно же, за такое большое количество времени здесь случалось многое. Хотя очень редко кого-то отсюда увозили где-то через неделю или две после поселения в одной из гостевых комнат имения.
А вот что с ними делали на материке и куда потом увозили дальше…
– То есть… это может быть как хорошей новостью, так и не очень, да?
Растревоженное словами Марит волнение частично сменилось нехорошим страхом. Я и без того старалась все эти дни не вспоминать о том, как именно сюда попала, и через что мне для этого пришлось пройти. Только сейчас мне волей неволей пришлось вернуться к этому снова. А мои попытки проанализировать последнюю ночь с Кроносом и понять, что же его могло заставить принять последнее решение – ни к чему определённому так и не привели.
Как бы я не хотела и не старалась, забраться в голову этому человеку было просто невозможно, как и проследить за ходом его мыслей и желаний. Я постоянно пребывала в этом месте в каком-то убийственном информационном вакууме, а те жалкие кусочки знаний о Федерико Гвидиче мало чем вообще могли помочь. И чем дальше я сходила с ума от неведенья, тем чётче понимала, что так будет всегда. Ничего всё равно не изменится.
И никто, включая самого Кроноса, никогда мне не скажет, что со мной будет, когда срок моего пребывания на этом острове подойдёт к своему логическому завершению.
– Простите, мисс Дана. Но в этом плане мне тоже нечего вам сказать. Я всего лишь прислуга в этом доме. А чем конкретно господин Гвидиче занимается за пределами данного места – моих профессиональных обязанностей совершенно не касается.
Как будто я и вправду ждала от Марит какого-то иного ответа.
