Мерзавец, конечно, редкостный, но ведь человек самого императора. Об этом не стоило забывать.
Воины двух родов действовали на удивление слаженно. Не говоря лишних слов, они быстро погрузили охранников архитектора в автобусы: в один раненых, а в другой… погибших. В то же время Василий с Савелием методично изымали телефоны у очевидцев. Стирая отснятые видео и фото, возвращали мобильные владельцам и ненавязчиво, но очень многозначительно рекомендовали не распространяться об увиденном.
Заглядевшись на слуг родов, я даже не заметила, когда воины успели убрать разбитый автомобиль архитектора.
И вроде бы все внешние последствия устранили быстро, однако о происшедшем все же осталось напоминание: местами раскуроченное дорожное покрытие и, самое главное, человеческая память. Если с первым легко справиться, то со вторым дело обстояло гораздо сложнее.
Похоже, больше не усну. Встала с кровати, накинув тонкий длинный халат, села за компьютер и принялась сосредоточенно мониторить сеть. В новостях фото или видео очевидцев вчерашнего побоища, слава богу, не было.
Но, боюсь, только пока.
Репутация рода Разумовских в любом случае под угрозой. Даже не знаю, что должен предпринять Игорь Владимирович, чтобы журналисты не прознали и не растрезвонили на весь мир о произошедшем. А уж как светлейший князь будет объясняться с императором, и вовсе не представляю."
"Откинувшись на спинку удобного кресла, прикрыла глаза. Вчера каким — то чудом удалось сохранить самообладание, но сегодняшней ночью пришел откат.
Пытаясь занять себя размышлениями о событиях с точки зрения главы рода, откровенно боялась оценивать их как женщина.
Хочу не хочу, но придется.
В Михаиле одновременно сочетаются диаметрально противоположные качества: романтизм, искренняя любовь ко мне, безусловное самопожертвование — и, наряду с этим, нечеловеческая, просто какая — то запредельная жестокость. Снова вспомнился полный злобы взгляд. Вчера за считанные мгновения меня словно с небес бросили прямиком в ад!
Душа рвалась на части и плакала кровавыми слезами.
По — хорошему, моей вины в случившемся нет. Но… если бы я не пошла через дорогу или не была на этих высоченных каблуках и перебежала ее, то ничего бы не произошло. Не погибли бы люди.
Любимый спас меня, да. Только зачем — то отнял жизнь у других. Кажется, в родном мире юристы подобное называют «превышением пределов необходимой самообороны».
Я уверена — княжич мог действовать иначе. И все остались бы живы.