Сладко.
Мышцы немного тянут после такого количества секса. Не только внутри, но даже мышцы бёдер.
Это был нечто неземное. Полное единение тел и душ. Чистый кайф. Физический, эмоциональный, душевный.
Мне кажется, между нами с Егором не осталось ничего недосказанного, мы были обнажены и физически, и душами. Мы всегда были близки, а близость тел это лишь дополнила. Не осталось между нами стеснения или смущения. Он делал со мной такие вещи, только воспоминания о которых заставляют дышать чаще. И я… я тоже делала. Я попросила, он научил.
И это было невероятно.
Утром Егор уехал к отцу, оставив меня в постели, а перед этим сладко поцеловал. Сказал, что мой комплект ключей в прихожей на полочке.
Мой комплект… Боже…
Я встаю почти в десять. В универ решаю не ехать. Не хочу. Пропускать, конечно, нехорошо, но сегодня я не смогу сосредоточиться на учёбе.
Принимаю душ, с ног до головы вымыв себя Егоровым гелем для душа. Кайфую от запаха, вызывая в памяти картины вчерашней ночи.
В холодильнике достаточно продуктов, чтобы приготовить вкусный завтрак.
Может, конечно, Егор поест у отца, но я всё равно готовлю на двоих.
Едва дожидаюсь, пока яйца с помидорами и колбасой дожарятся — так хочется есть. Секс и правда весьма выматывает.
Ем с большим аппетитом, а потом с удовольствием принимаюсь за большую чашку кофе с молоком и миндальным овсяным печеньем.
Вспоминаю, что надо бы всё же написать старосте, что я приболела. Достаю из сумочки телефон и включаю его. И тут на меня валится ворох непрочитанных сообщений.
Большая их часть от Сергея.
За грудиной становится холодно и неприятно. Мой нерешённый вопрос. Это давит, и сильно.
И едва я набираюсь смелости открыть сообщения, как телефон в руке вздрагивает вибрацией.
Сергей.
Блин.
Сбросить вызов велик соблазн. Но это не дело — бегать от проблемы. Её нужно решить и выдохнуть.
— Алло, — отвечаю осторожно.
— Ну наконец-то, Юля! Я уже весь испереживался. Ты где? Что случилось? Я с ума вчера чуть не сошёл!
Мне становится так стыдно перед ним, что начинают пылать щёки.
Я ужасно себя повела вчера. Но… если вернуться назад, сделала бы так же. К сожалению, я не из тех, кто жертвует собой, чтобы другим было хорошо. Я тоже хочу жить, хочу быть счастливой. Однако, это не означает, что мне доставляет удовольствие причинять другим боль.
— Извини, Серёж, — стараюсь говорить ровно. — Нам надо поговорить.
— Конечно надо. Мне сегодня звонили из ресторана, они ждут, когда мы определимся с датой.
Я молчу.
