Как быть? И ведь ничего не поделаешь, ей работать надо, чтобы их содержать.
Таких как она, девушек из провинции, приехавших в Москву учиться, и вообще искать лучшей жизни, полно. Родители остались в родном городке, да и не беспокоила она их, раз уж уехала, значит, надо пробиваться самой. Самой - это когда ты сама тянешь лямку, потому что не кого больше рассчитывать. И пока она была одна, это было не так уж сложно.
А как заберемена, так по счастью, Бог послал ей Борисовну. Без нее Таня бы точно не смогла так быстро подняться.
- Раздевайся и иди кушать, - сходу заявила Борисовна, забирая у нее Валерку, малыш тут же утонул в необъятных бабушкиных телесах. - Пока горячее все.
- Да, я сейчас, - Таня присела на низенькую обувницу, как-то и сил не осталось руки поднять.
- Ты что это такая квелая, а Танечка?
- Да, устала. У нас там... внезапная проверка нагрянула, - пробормотала она и пошла переодеваться в домашнее. - Завтра тоже придется на работу выходить и послезавтра. Побудете с Валеркой, Борисовна?
Борисовна охнула и сразу заквохтала:
- Конечно побуду! Могла бы и не спрашивать, мне же это в радость.
Но что это такое делается-то?!
- Что поделаешь, надо. Под нашего директора копают, ну и...
Няня какое время молчала, вытянув губы трубочкой, потом спросила:
- А он молодой, этот ваш директор? - и замерла выжидательно.
А Таню это застало врасплох, потому что она и без того думала о нем весь сегодняшний день. Не могла не думать. Она замерла на секунду, потом выдала:
- Да, молодой. Тридцать три года.
- Ах-ха... - протянула няня. - А он женатый?
Тут уж Таня не выдержала. Повернулась, уперев руки в бока.
- Нет, не женатый.
- Ну так ты это... Танечка. Ты присмотрись к нему.
Пришлось срочно забиться в туалет, но моральный прессинг так и не прекратился. Даже уходя к себе, Борисовна все увещевала:
- Ты же молодая девушка, тебе надо замуж выходить. Вот и присмотрись. Директор в любом случае лучше, чем какой-то там мерчандайзер, подумай сама. А если надо, там побыть, сходить куда-то, так я всегда!
У Тани с досады покраснели даже кончики ушей.
Наконец Борисовна ушла к себе, а она осталась с малышом одна. Время около восьми, скоро купать Валерку и укладывать спать. Но пока она играла с ним, складывали и разбирали фигурки из развивающих кубиков. Малыш сосредоточенно морщил бровки, выбирал из кучки нужные и подавал ей.
А она смотрела на него, и видела его отца. Те же теплые глаза и улыбка. И опять в голову лезли мысли. Глупо, ужасно, она совсем запуталась.
